Приветствуем Вас на тематическом сайте "Ромео и Джульетта" - разделы / sections - Romeo and Juliet 

 

Italy & Russia

Culture: what makes our countries closer

 

 Использование материалов сайта www.romeo-juliet-club.ru возможно только 

 с разрешения автора , официального представителя Клуба Джульетты в России. 

 

В этом разделе мы рассказываем о примерах давней связи культур Италии и России,

воплотившейся в чудесных произведениях архитектуры и живописи, в удивительных человеческих судьбах.

 

~ * ~ * ~ *~

 

Под небом голубым Италии прекрасной,

В отечестве надежд и счастья сладких снов,

Где воздух напоён любовью сладострастной,

Где мирт колеблется и блеск златых плодов

В густой тени дерев с лучами дня играет,

Да жизни пред тобой всегда светлеет путь,

Да радость и любовь чело твоё венчает,

Но северных снегов не позабудь!

 

В стране, где гордый Тибр златые катит воды,

Где Капитолиум вознёс свою главу,

Воспомни прах Кремля, сей памятник свободы,

Воспомни славную в падении Москву!

Иди, куда тебя отца зовут моленья;

В объятиях согрей ты старческую грудь,

Но в первой радости любви и умиленья

Нас, северных друзей, не позабудь.

 

П. А. Вяземский,

К итальянцу, возвращающемуся в отечество", 1816

 Материалы раздела: 

 

Церковь в Дубровицах.

Церковь в Подмоклово.

Фотографии надгробий художников Карла Брюллова и Сильвестра Щедрина в Италии

История усадьбы Дубровицы.

Карл Брюллов и Юлия Самойлова

Скульптурные изображения, памятники русским в Риме (Гоголь, Пушкин, кн. З.Волконская ...)

 

 

 

 Уникальное творение зодчества

 

DUBROVITSY, the picturesque place near the town of Podolsk (20 km from Moscow to the South), is renowned for a baroque church of the late XVII century. Its Italian-style architecture with numerous decorative details and realistic sculpture is quite unusual in Russia of that historical period. In fact, according to some documents, Prince Boris Alekseevich Golitsin, who owned this area, sent for 100 Italian masters to build it. The church was founded in 1690, the time of Peter the Great. It's worth seeing!

www.dubrovitsy-hram.ru

 

Жители Москвы и Подмосковья, а также все искатели прекрасного, могут познакомиться с уникальным в истории церковной архитектуры России памятником, расположенным в пригороде Подольска.

 

в Усадьбе Дубровицы

Храм Знамения Пресвятой Богородицы

 

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы в подмосковных Дубровицах (фото автора сайта) - Church of Santa Maria's sign (1690-1704) in Dubrovitsy, near Moscow. RussiaЭтот "знаменитой и редкой архитектуры каменный храм во имя Честного образа Знамения Пресвятые Богородицы" был возведён в 1690-х годах на месте деревянной церкви Ильи Пророка в имении князя Бориса Алексеевича Голицына, воспитателя Петра I. Издалека виден изящный золочёный венец Знаменской церкви, потому что стоит она на возвышенности, у слияния рек Десны и Пахры. Закладка храма была произведена 22 июля (4 авг.) 1690 года. Есть основание считать, что строительство было завершено к концу 90-х годов 17 века. Освящение храма в честь Новгородской иконы "Знамение" состоялось 11 (24) февраля 1704 года "при высочайшем присутствии того благочестивейшаго Государя Петра Алексиевича и любезнейшаго сына Его благовернаго Государя Царевича и великаго князя Алексия Петровича, знатнейших духовных и светских особ" (Романовский). Освящал церковь митрополит Стефан Яворский (местоблюститель Московского Патриаршего Престола). Долгое время исследователи пытались определить происхождение и имена создателей этого чуда архитектуры (исследования всё ещё ведутся). Несомненно одно, что здесь не обошлось без творческого участия иноземных, скорее всего итальянских, мастеров. "Достав в знании сем превосходнейшего архитектора, родом италианца ...", - говорится в рассказе о строительстве церкви, написанном в 1802 году местным священником С. И. Романовским. Автор передавал в нём сведения, известные со слов предшественников. "Церковь имеет вид короны и украшена снаружи многими изваяниями, какие выделывают итальянские художники", церковь Сант Иво в Риме  - Church of S. Ivo alla Sapienza (1642)  in Rome, architect  Francesco Borromini - такую запись сделал в своём дневнике  28 июля 1698 года австрийский дипломат Иоганн Георг Корб, посетивший усадьбу Голицына. Если смотреть сверху, то проекция сооружения напоминает равноконечный крест со скруглёнными углами. Тип центрического храма подобной формы имел распространение в католических странах и выражал основные особенности европейского барокко 17 столетия. Взгляните на иллюстрацию справа. Вполне возможно, что то или иное церковное здание в Италии могло послужить прообразом конструкции церкви во владениях Голицына. Обратимся снова к истории Дубровицкого храма. В московском Музее архитектуры им. А. В. Щусева, в рамках проходившей в 2000 году тематической выставки, приводились сведения о прибытии в Россию из швейцарского кантона Тессино (Тичино) группы итальянских мастеров. Это были архитекторы: Giovanni Mario Fontana, Huberto Pando, Bernardo Scala, а также резчики: Galeos Quadro, Domenico Rusco, Carlo Ferrara, ou Ruto. Известный историк 19 века А. Ф. Малиновский упоминает похожие имена: "Петр Джеми. Галенс Квадро, Карп Филари, Доменико Руско и Иван Марио Фонтана", но в сочетании с именем архитектора Доменико Трезини, и называет год прибытия его в Москву - 1703-й. Возможно, кто-то из этих скульпторов и резчиков работал в Дубровицах. Некоторые исследователи рассматривали имя итальянского архитектора Алемано, приехавшего в Москву в конце 1690-х годов, или южнонемецкого скульптора Конрада Оснера, работавшего в России с 1697 года. Иноземным зодчим на строительстве храма помогали крепостные русские мастера или жившие в долине реки Пахры потомственные каменотёсы.

 

Столп и венец Знаменской  церкви в Дубровицах -  the tower and the crown of the Church in Dubrovitsy

корона  церки Сант Иво в Риме  -  the crown of the Church of S. Ivo alla Sapienza in Rome

столп и венец церкви Сант Иво в Риме  -  the tower and the crown of the Church of S. Ivo alla Sapienza in Rome

 

 Скульптура и рельефные украшения выполнены из местного белого камня, который добывался в каменоломнях на берегах Пахры. Князь Б. А. Голицин сам неплохо разбирался в искусстве и, вероятно, участвовал в разработке общего замысла усадебной церкви и выборе сюжетов для её оформления, ибо строилась она "по плану и воле созидателя". Наружные стены храма обработаны рельефной кладкой в стиле rustico. Выше цоколя вся церковь как бы опоясана открытой террасой - гульбищем. Почти половина поверхности здания густо покрыта ажурной пеной барочного узора: более крупного и внятного в нижней части здания, мелкого и затейливого - наверху.

 

изваяния  Григория  Богослова  и  Иоанна  Златоуста  у  входа  в  церковь Знамения. Дубровицы  (фото авт. сайта)  -  statues of saints at the entrance of the Church in Dubrovitsy

резной  парапет  и  цоколь  здания  Знаменской церкви в Дубровицах   (фото авт. сайта) -  richly patterned parapet  and socle of the Church in Dubrovisty

декор  верхнего  яруса  и столпа Знаменской церкви в Дубровицах  (фото авт. сайта) -  exterior decoration of the Church  in Dubrovitsy

 

  Многие из этих декоративных элементов в русском искусстве ранее не встречались: "алмазная" грань, разнообразные колонны, рельефные завитки и кисти, выточенные из камня экзотические цветы и плоды, листья средиземноморского растения аканта. Верх основного лепесткового яруса церкви украшен стоящими фигурками ангелов, а в основании столпа видны изваяния апостолов (первоначально их было 12, осталось только 8, у граней восьмерика). По обе стороны от западного, главного, входа в храм установлены статуи святителей: справа - Григория Богослова, слева - Иоанна Златоуста. Изваяние Василия Великого находится на крыше, непосредственно над входом. Имелись и другие скульптуры, украшавшие двери храма: у южного входа - фигуры Петра и Павла, у северного - Бориса и Глеба. Прежде в нише с восточной стороны здания находилось резное деревянное распятие с предстоящими Богородицей и апостолом Иоанном Богословом (оно частично сохранилось). У самой земли, в углах, образованных сходящимися закруглениями цоколя, размещены, ныне изрядно повреждённые, статуи евангелистов Марка, Луки, Матфея, Иоанна. Скульптурное изображение библейских персонажей не являлось традиционным для русской церковной архитектуры того времени. А потому круглая скульптура Дубровицкого храма так и осталась (наряду со статуями апостолов Подмокловской церкви - см. рассказ в этом же разделе, ниже) явлением исключительным в отечественном искусстве. Внутри храм отделан выпуклыми изображениями (горельефами) библейских сюжетов, сцен из Евангелия. Реалистически выполненные очертания персонажей говорят о европейской школе пластики. Образы искусства позднего Возрождения напоминают также клубящиеся облака, ангелы и херувимы, которыми украшены своды и пространство под куполом церкви.

 

внутренний декор купола Знаменского храма в Дубровицах  -  interior decoration of the cupola of the Church in Dubrovitsy

внутренний декор купола церкви Сант Иво в Риме  -  interior decoration of the cupola of  S. Ivo Church in Rome

 

 Над иконостасом расположена сцена "Распятие" , над хорами - "Возложение тернового венца", над северной аркой - "Несение креста", под "Распятием" изображена группа предстоящих, далее, над  южной аркой - сцена "Положение во гроб". Веяние католической трактовки некоторых сюжетов Евангелия можно заметить в сцене над "Распятием" - "Воскресение Христово". Здесь показано, как Христос в пеленах встает из гроба с крестом в руке. Православная традиция не допускала изображения восстающего из гроба Христа. Следующий пример западной трактовки находится выше сцены "Воскресение" - это "Коронование Богоматери" (акт, не признаваемый истинным православной церковью): Дева Мария изображена стоящей на коленях, с молитвенно сложенными руками, в окружении херувимов, её головной покров не скрывает отчётливо прорисованных прядей волос (изобразительный приём, не допускавшийся в православии) - образ прекрасной Мадонны эпохи Возрождения. Есть ещё ряд подобных примеров. Среди множества участников разных сцен, можно видеть людей, одетых в римские доспехи, французские, испанские и турецкие одежды. На арках, служащих основанием трёхъярусного столпа, представлены медальоны с барельефными изображениями (не позднее 1697 г.) Бориса Голицына, его супруги и сына. Портретом главного мастера, создавшего внутреннюю скульптуру церкви, предположительно является изображение одного из персонажей в сюжете "Возложение тернового венца". Это так называемая "маска мастера".

 

так называемая Маска Мастера на горельефе Возложение Тернового Венца. Церковь Знамения (конец 17 века). Дубровицы  -  high relief inside the church in Dubrovitsy of the late 17 c. (the head above the figures is so-called Master's Mask)

автопортрет Пинтуриккьо -  фрагмент фрески Благовещение (1501), Церковь Санта Мария Маджоре, капелла Бальони. Спелло. Италия  -  Pinturicchio's self-portrait (detail of the fresco Annunciation -1501) Santa Maria Maggiore, Spello, Italy

 

 Обратите внимание на лицо молодого человека, словно выглядывающего из окошка, расположенного над группой фигур с Иисусом в центре. Его одухотворённые черты, длинные волосы, спускающиеся на плечи из под маленькой шапочки, напоминают образ итальянского юноши в искусстве Ренессанса.

 

Маска Мастера - предполагаемый портрет скульптора, работавшего над горельефами в дубровицком храме  -   Master's Mask - supposed portrait of the sculptor who worked in the Church in Dubrovitsy

Портрет молодого человека - картина Боттичелли, 1484, Национальная галерея, Лондон  -  Portrait of a young man by Botticelli, 1484, National Gallery, London

 

 Нередко случалось, что авторы художественных произведений увековечивали в них и свой собственный облик, вписав его в композицию картины под видом одного из участников сюжета. Иногда небольшой автопортрет сопровождал основное изображение (например, портрет художника Пинтуриккьо является декоративной деталью большой фрески "Благовещение", написанной им в церкви Санта Мария Маджоре итальянского города Спелло - см. первую пару иллюстраций, справа). Есть предположение, что не только "маска мастера", но и многие другие персонажи на дубровицких горельефах могут иметь портретное сходство с реальными людьми того времени: кем-то из рода Голицыных, другими важными особами. Такую идею можно подкрепить примерами из истории. В итальянском городе Мантуя до наших дней хранит свой средневековый вид Палаццо Дукале - бывшая резиденция герцогов Гонзага. В Герцогском Зале этого дворца, расписанном медальонами с портретами членов семьи правителей города, в 1969 году были открыты фрески Пизанелло (1395-1455) - по мотивам легенд о рыцарях Короля Артура. В героях этих куртуазных сюжетов художник изобразил представителей двора Гонзага. Вернёмся в Дубровицы. Во внутренней отделке Знаменского храма, помимо лепнины, заслуживает многих восторгов декор иконостаса и ярусных хоров. На этих хорах стояли во время освящения храма царь Пётр I и хозяин усадьбы князь Б. А. Голицын. Сергей Маковский писал в 1910 году: "Трудно представить себе что-либо очаровательнее этого итальянского Louis XIV... Изысканное богатство этих трёхъярусных хоров, охватывающих полукругом стены притвора, изумительная резьба, обрамляющая образа иконостаса - шедевры, каких мало." Трудно в словах передать те богатые впечатления, что рождаются в душе от встречи с Дубровицким храмом-загадкой. Советуем Вам воочию познакомиться с этим удивительным творением рук иноземных и русских мастеров. В 1990 году в церкви были возобновлены православные богослужения. Первым настоятелем во вновь освящённом храме стал Сергий Позоров (годы служения 1990-1999). За несколько последних лет, под руководством и при непосредственном участии настоятеля Знаменской церкви Александра Каткова (годы служения 1999-2004), проведены большие работы по реставрации и благоустройству самого здания и прилегающей к нему территории. Огромный объём этих работ был осуществлён в 2002-2004 годах, к 300-летнему юбилею храма Знамения Пресвятой Богородицы. Стройная белая башня засияла обновлённой позолотой своей знаменитой короны, отреставрирован венчающий её крест. Внутри церкви приведена в порядок скульптура и отреставрированы Царские Врата, на полу уложены новые плиты, расчищено и обустроено некогда засыпанное землёй помещение цокольного этажа, проведены отопление и вентиляция. Территория вокруг храма расчищена, удалены застарелые деревья и сорная поросль, взамен посажены молодые деревья. Устроена наружная подсветка храма.река Десна в Дубровицах  -  the Desna river  in Dubrovitsy С южной стороны храма установлен большой крест - в память всех погребённых у стоявшей здесь в давние времена церкви Ильи Пророка. Облагорожен находящийся рядом с храмом насыпной курган, на его вершине сделана смотровая площадка. С возвышенности, на которой стоит бывший усадебный дворец, к реке Десне теперь ведёт деревянная лестница, с двух сторон огибающая руины каменных ступеней старинного спуска. В настоящее время в церкви продолжается реставрация икон. В картушах, сопровождающих горельефные композиции на сводах храма, восстановлены первоначальные латинские стихи, заменённые в 19 веке на русские. Эти латинские тексты, а также многие ценные сведения по истории Знаменской церкви были найдены и изучены младшим научным сотрудником Свято-Тихоновского православного гуманитарного университета Константином Семёновым, рассказавшим о них в своей книге "Преславное Знамение. К трёхсотлетнему юбилею Великого освящения храма Знамения Пресвятой Богородицы в селе Дубровицы. 1704-2004". Два года спустя вышло второе, дополненное, издание книги в прекрасном оформлении "К.А. Семёнов. Усадьба Дубровицы. Церковь Знамения", Москва, "Памятники Исторической мысли", 2006. Константин участвовал в создании сайта Дубровицкого храма в Интернете (адрес см. в начале нашего рассказа) и является одним из его редакторов. Поиск и исследования продолжаются.

 

Усадебный дворец в Дубровицах  -  Palace in Dubrovitsy

 

Проезд из Москвы:

- от станции метро "Южная" автобусом № 417 до Дубровиц;

- от Курского вокзала электропоездом до Подольска,

далее автобусом № 65 до Дубровиц.

На автомобиле - по Варшавскому шоссе, через Подольск.

 

~ * ~ * ~ * ~

 

История усадьбы Дубровицы

 

Князь Борис Алексеевич Голицын (1641-1714) - владелец Дубровиц , при котором была построена  церковь  -  Prince Boris Alekseevich Golitsin (1641-1713) the owner of Dubrovitsy who built the church

Граф Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов (1790-1863) - один из владелдьцев Дубровиц - яркая, трагическая личность  -  Count Matvei Aleksandrovich Dmitriev-Mamonov (1790-1863) -  one of the owners of Dubrovitsy, an interesting, tragical person

Князь Сергей Михайлович Голицын (1843-1915) - последний владелец усадьбы Дубровицы  -  Prince Sergei Mikhailovich Golitsin (1843-1915) - the last owner of Dubrovitsy

 

С 1182 года дубровицкая волость находилась во владении князя Глеба Юрьевича, происходившего из рода Турово-Пинских князей. В 1195 году, после смерти князя Глеба, хозяином дубровицкой земли стал князь Александр Глебович, который владел ею до 1224 года...

 

 В Переписных церковных книгах, в записях за 1627 год, находится первое упоминание о селе Дубровицы: "... на реке Пахре, усть речки Десны... двор боярский, двор коровий с деловыми людьми, шесть крестьянских дворов. А в селе церковь Ильи Пророка деревянна... а у церкви во дворе поп Иван Федоров, а во дворе дьячок и просвирница." - такова была опись вотчины боярина Ивана Васильевича Морозова, главы Владимирского судного приказа. С 1646 года Дубровицы стали больше: теперь здесь был отдельный двор приказчика и 13 дворов деловых людей. В 1648 году царь Алексей Михайлович пожаловал И.В.Морозову высший придворный титул ближнего боярина. Доживший до преклонных лет Иван Васильевич, незадолго до своего конца принял монашеский постриг под именем старца Иоакима. В 1656 году он завещал подмосковное имение - "село Дубровицы да село Ерино" своей дочери княгине Аксинье (Ксении), вышедшей потом замуж за князя Ивана Андреевича Голицына, родоначальника второй ветви князей Голицыных. 

 

Род Голицыных происходил от литовского князя Гедемина. Один из потомков этого князя, состоявший на русской службе, получил прозвище "Голица" (боевая руковица), которое в 14 веке преобразовалось в фамилию. Отсюда пошёл на Руси род князей Голицыных. В 1662 году в Дубровицах по заказу Ивана Андреевича и Аксиньи Ивановны был построен новый деревянный храм, богослужение в котором велось до 1690 года. В 1670 году Аксинья, по одним сведениям - умерла, по другим - постриглась в монахини под именем Евфимии. Иван Андреевич, бывший в зрелые годы воеводой в Новгороде, вышел в отставку и занялся хозяйственными делами в своей вотчине. В Дубровицах были построены обширные хоромы. в Переписных книгах за 1678 год значатся также новый скотный двор и четыре избы для дворовых людей. Иван Андреевич Голицын умер 1685 году. Владельцем Дубровицкой вотчины стал его второй сын  - Иван Иванович Большой, по прозвищу Лоб. Он так и не успел похозяйничать в усадьбе, т.к. за год до того был назначен воеводой в Казань, где умер в 1686 году. Не имея детей, Иван Лоб завещал своё имение жене Марфе Фёдоровне (урождённой Долгорукой).

 

Владелица Дубровиц Марфа Фёдоровна Голицына поручила управление поместьем своему брату князю Борису Федоровичу Долгорукову, который был крупным государственным деятелем при царе Алексее Михайловиче, а позже - советником царевны Софьи. Брат Бориса и Марфы - Яков Фёдорович пользовался особым уважением Петра I и закончил свою служебную карьеру сенатором и президентом Ревизион-коллегии. Младший брат Григорий Фёдорович впоследствии стал верным соратником Петра I, его генерал-адьютантом, министром и посланником в Варшаве (князь Г. Ф. Долгоруков владел усадьбой Подмоклово на Оке, где при нём была построена прекрасная церковь итальянской архитектуры - читайте рассказ о храме в Подмоклово в этом же разделе сайта, ниже). В 1688 году, после неожиданной смерти (по слухам - отравления) Бориса Фёдоровича, княгиня Марфа Фёдоровна продала Дубровицы родственнику, 34-летнему внучатому племяннику Ивана Андреевича - Борису Алексеевичу Голицину, представителю третьей ветви князей Голицыных.

 

Борис Алексеевич Голицын родился 20 июня 1641 года. В детстве он был определён в стольники к царевичу Фёдору Алексеевичу (наследнику царя Алексея Михайловича). Вместе с царскими детьми и своим двоюродным братом Василием юный Борис обучался наукам и языкам под руководством знаменитого общественного и церковного деятеля, писателя и поэта Симеона Полоцкого. Князья Борис Алексеевич и Василий Васильевич Голицыны отличались от типичных русских бояр, они восприняли европейские манеры, хорошо говорили на нескольких иностранных языках и разбирались в искусстве. После смерти Алексея Михайловича в 1676 году на престол взошел юный царевич Фёдор. Он был хорошо образован и подавал большие надежды как будущий правитель, но обладал слабым здоровьем и преждевременно скончался в 1682 году. После стрелецкого бунта царевна Софья была провозглашена правительницей и регентшей малолетних царевичей Петра и Ивана. Она назначила  Василия Васильевича Голицына первым министром. Борис Алексеевич Голицын был назначен начальником приказа Казанского дворца, в его обязанности входило управление бывшими Казанским, Сибирским и Астраханским царствами. Спустя некоторое время честолюбие и политическая дальновидность Бориса Алексеевича побудила его порвать с высокопоставленным родственником и оказать поддержку его противникам на стороне вдовствующей царицы (второй жены Алексея Михайловича) - Наталье Кирилловны из рода Нарышкиных. Борис Алексеевич распознал в молодом Петре задатки будущего преобразователя России и сумел войти в доверие к царице-матери, которая стала считать его "дядькой" (пестуном) своего сына. Борис Алексеевич старался повсюду сопровождать Петра, возил его развлекаться и участвовал в "потешных " играх. Имея знакомства среди живших в Москве иностранцев, Б. А. Голицын способствовал налаживанию связей с ними Петра. Он также явился "главною пружиною" в борьбе за власть между Петром и Софьей, скрытым образом накаляя конфликт. Когда Петр I одержал победу над сестрой, её приближённые были либо казнены, либо лишены чинов и высланы. Василию Васильевичу Голицину грозила суровая расправа. Борис Алексеевич хлопотал за своего родственника и его семью, и казнь была заменена ссылкой на север, в город Яренск. Б. А. Голицын и сам попал под горячую руку: в 1689 году Пётр повелел ему удалиться в деревню. Опала длилась недолго. В 1690 году получив из Москвы весть о пожаловании ему боярского достоинства, князь Б. А. Голицын отправился на торжественную церемонию. В память этого события Борис Алексеевич задумал построить в своих Дубровицах невиданный доселе храм. По этому случаю старая церковь Ильи Пророка была перенесена в деревню Лемешово. На её месте 22 июля 1690 года был заложена новая каменная церковь Знамения Пресвятой Богородицы. Для строительства храма Б.А.Голицын пригласил иностранного архитектора и скульпторов, как считается - итальянцев. Готовое здание было освящено 11 февраля 1704 года Первосвященнейшим Митрополитом Стефаном Яворским. На торжественное открытие храма прибыл сам государь Пётр I в сопровождении царевича Алексея Петровича, а также знатнейших духовных и светских особ. Жители всех окрестных мест были участниками торжества, длившегося 7 дней. По окончании праздника Пётр I отправился в Петербург. К своему разочарованию, Борис Алексеевич Голицын не получил при Петре должность первого министра, на которую заслуженно рассчитывал, оставаясь по-прежнему начальником Казанского приказа. Он всё ещё преданно сопровождал Петра в его походах к Архангельску и к Азову, а во время пребывания государя за границей участвовал в управлении государством. Старея, Б. А. Голицын всё меньше обладал реальной властью. Постепенно он отошёл от государственных дел и стал проводить всё своё время в семейном кругу, в загородных имениях, чаще всего в Дубровицах. По завещанию усадьба Дубровицы предназначалась старшему сыну Бориса Алексеевича - Алексею Борисовичу Голицыну, полковнику Преображенского полка. В марте 1713 года в возрасте 42-х лет наследник скончался, так и не успев вступить во владение поместьем. Эта горькая утрата, а также безвременная смерть одной из дочерей, трагическая гибель сына Василия с невесткой в 1710 году - всё это окончательно подкосила старого князя. Забытый своим царственным воспитанником, Б. А. Голицын  незадолго до смерти удалился во Флорищеву пустынь под Гороховцом, где принял постриг под именем монаха Боголепа. Он умер 18 октября 1714 года. 

 

Во владение Дубровицами вступили вдова Алексея Борисовича - Анна Ивановна и её старший сын Сергей Алексеевич Голицын. В 1753 году, во время царствования Елизаветы Петровны, С.А.Голицын был назначен московским генерал-губернатором с чином тайного советника. При Сергее Алексеевиче в Дубровицах был построен усадебный дворец в стиле барокко (позже здание было перестроено в стиле классицизма). В диагональных направлениях от дворца были поставлены 4 каменных флигеля в характерном для елизаветинского времени вкусе. До нашего времени неплохо сохранился северо-западный флигель (правда, исчезли окна, украшенные барочным узором) - это был дом управляющего усадьбой. Оба южных флигеля в конце18 века были перестроены в стиле классицизма. Со временем был утрачен северо-восточный флигель (в наши дни идут работы по его восстановлению). При С. А. Голицыне в усадьбе был разбит регулярный французский парк, в конце парка появились служебные постройки. В Знаменском храме служил священник Иоанн Семёнов. Умер С. А. Голицын в 1758 году. 

 

Усадьба Дубровицы перешла к  младшему сыну Сергея Алексеевича - Алексею Сергеевичу Голицыну (1723-1765). Он вышел в отставку в звании полковника и жил в Дубровицах постоянно, до самой смерти. Был погребён в родовой усыпальнице московского Богоявленского монастыря. Этот владелец усадьбы оставил наследникам расстроенное хозяйство и долги. 

 

Дубровицы достались Сергею Алексеевичу Голицыну "Второму" (1756-1795), гвардейскому офицеру 25-ти лет. Он продал имение своему полковому командиру Грирогию Александровичу Потёмкину (1739-1791), фавориту императрицы Екатерины II. 

 

Светлейший князь Григорий Александрович Потёмкин был владельцем усадьбы с 1781 по 1789 год. Имея широкий круг государственных обязанностей, будучи постоянно в разъездах с ответственными поручениями императрицы, он редко имел возможность бывать в Дубровицах. Дальнейшую судьбу усадьбы решил визит государыни, заехавшей туда на обратном пути из Крыма. Это случилось 23 июня 1787 года. Екатерине очень приглянулась подмосковная усадьба с красивым храмом, и она выкупила Дубровицы, чтобы подарить их своему новому фавориту, флигель-адьютанту Александру Матвеевичу Дмитриеву-Мамонову. 

 

А.М. Дмитриев-Мамонов (1758-1803) был весьма родовит, корни его родословной уходили во времена Рюрика. Фамильная ветвь Дмитриевых произошла от смоленского князя Дмитрия Александровича. Боярин Григорий Андреевич Дмитриев получил в своё время прозвище "Мамон" (за большое состояние и внушительный живот). Его потомки присоединили к своей фамилии уточняющее дополнение - "Мамоновы". Александр Матвеевич получил хорошее домашнее образование. Он был умён, понимал несколько языков, разбирался в литературе и некоторых научных отраслях, старался интересоваться внешней политикой. Будучи в чине поручика гвардии, А. М. Дмитриев-Мамонов был назначен адъютантом к Г. А. Потёмкину, тот, в свою очередь, рекомендовал его императрице, желая иметь при ней своего человека. Александр Матвеевич был человеком чести и никогда не использовал своё влияние при дворе, чтобы кому-нибудь навредить. На втором году придворной службы Мамонов был произведён в генерал-адъютанты. Австрийский император Иосиф II, желая угодить Екатерине, пожаловал её фаворита в графы Римской империи. Состояние Дмитриева-Мамонова возросло в несколько раз, он был очень богатым человеком. Однако, в июне 1789 года Александр Матвеевичу было предписано удалиться из Петербурга. Отставка последовала из-за открывшихся любовных отношений графа с княжной Дарьей Фёдоровной Щербатовой, фрейлиной императрицы. 1 июля состоялась свадьба, а через два дня молодые отправились прямиком в Дубровицы. Через какое-то время Александр Матвеевич затосковал по прежнему образу жизни и утраченному положению при дворе, стал раздражительным, начал писать покаянные письма Екатерине, которая ему навстречу не пошла. Супруга Дарья Фёдоровна родила ему двоих детей: сына - Матвея Александровича и дочь - Марию Александровну. Свои последние годы Мамонов посвятил воспитанию детей, нанял для их обучения многих учителей и француженку. После смерти Екатерины указом Павла I А. М. Дмитриеву-Мамонову было пожаловано графское достоинство Российской империи, его род был с этим титулом внесён в родословные книги. При Александре Матвеевиче в  Дубровицах были существенно наша подруга Ира рядом с одним из двух мраморных львов на крыльце дубровицкого дворца  (фото 1999)  -  one of two marble lions situated on the porch of the palace in Dubrovitsy перестроены усадебный дворец и северные флигели, в направлении классицизма. В центре дворцового здания была сделана надстройка над вторым этажом, и всё здание увенчали фронтонами. К главному фасаду здания были добавлены пилястры (полуколонны) с коринфскими и ионическими капителями (верхушками) и шесть дорических колонн, поддерживающих балкон над входом. К торцам здания были пристроены широкие открытые (позже были застеклены) террасы и боковые белокаменные крыльца с лестницами. На главном крыльце дворца были установлены мраморные львы. Подобные фигуры украшали передние и боковые, ведущие к церкви и в парк, ворота парадного двора (эти ворота и железная ампирная ограда позже были разрушены).Полуротонда  смотрящего на реку фасада дворца в Дубровицах (фото 1975)  -  semirotunda on the palace facade looking onto the river. Dubrovitsy В центре дворцового фасада, обращённого к реке Десне, была пристроена открытая полуротонда из десяти колонн без капителей (капители к колоннам были добавлены при поздней реставрации), сверху был образован полукруглый балкон. К реке спускались белокаменные ступени (частично сохранились)... В 1801 году умерла супруга Дарья Фёдоровна. Граф Александр Матвеевич объявил сына наследником всего состояния и владельцем Дубровиц по достижении им совершеннолетия. Скончался А. М. Дмитриев-Мамонов внезапно в 1803 году и был похоронен рядом с женой на кладбище Донского монастыря. Когда он умер, сыну было всего 13 лет, поэтому некоторое время фактическим хозяином усадьбы являлся его отец, дед наследника, сенатор Матвей Васильевич Дмитриев-Мамонов, вышедший в отставку и поселившийся в Дубровицах. 

 

Дед Матвея Александровича Дмитриева-Мамонова сумел дать ему хорошее воспитание. Юный граф обучался в училище аббата Николя, где с ним учились также потомки многих знатных семей. После смерти старого Матвея Васильевича в 1810 году, двадцатилетний Матвей Александрович был назначен обер-прокурором Сената. По оценке современников "граф собой был красивый мужчина, высокий, стройный и большой щёголь. Характера граф был доброго, но важного, сосредоточенного и, видно, по наследству, гордого, особенно перед знатными." В споре он иногда проявлял горячность и даже дерзость. Не службе показал большие способности, вне службы очень интересовался русской историей, писал и печатал свои стихи в журнале "Друг юношества". Когда началась война 1812 года, М. А. Дмитриев-Мамонов подал письмо Александру I о готовности вносить свой годовой доход в пользу государства на весь период войны. Император предложил ему сформировать на свои средства конный полк. Этот полк под командованием Бориса Антоновича Четвертинского получил название "Московский казачий графа Дмитриева-Мамонова полк" или "Мамоновцы". Ещё до того, как полк был укомплектован, граф Дмитриев-Мамонов принял участие в Бородинском сражении и в боях под Тарутином и Малоярославцем, заслужив награду - золотую саблю с надписью "За храбрость", равную по значению ордену. К слову сказать, под знамёнами Мамоновского полка побывали поэты В. А. Жуковкий и князь П. А. Вяземский. В марте 1813 года граф Дмитриев-Мамонов был произведён указом царя в генерал-майоры. Когда полк Мамонова выступил в заграничный поход и был уже в Германии, случился неприятный инцидент. Мамоновцы поссорились с офицерами стоявшего неподалёку австрийского отряда, произошла драка, затем последовала жалоба на мамоновцев в штаб русской армии, граф защищал своих подчинённых и допустил грубость по отношению присланному генерал-полицмейстеру армии Ф. Ф. Эртелю, не скрывая своего неприязненного отношения к немцам на русской службе. Об этом было доложено императору, во всём симпатизировавшему иностранцам. В результате полк был переформирован, а военной карьере Александра Матвеевича пришёл конец. "Таким образом патриотический подвиг Мамонова затерян. Жаль! Полк этот, под именем Мамоновского, должен бы сохраниться в нашей армии в память 1812 года и патриотизма, который одушевлял русское общество", - считал Вяземский. До наших дней дошло предание, что "после войны 1812 года женщины Дубровиц и округи всей ездили на поля былых сражений, разыскивая захоронения не вернувшихся с войны, мужей своих, братьев и сыновей. Если не удавалось найти останков, брали просто землю с мест захоронений. Всё это свозили в Дубровицы. Где захороняли? Может быть, под курганом? Или у церкви? Но, что факт - каждый год в начале сентября на самом верху кургана служили молебен по убиенным воинам..." (Элеонора Филипович, "О Дубровицком храме и не только о нём"). В 1814 году М. А. Дмитриев-Мамонов был назначен на службу в штаб командующего Первым Кавалерийским корпусом. Но штабная служба не могла его удовлетворять, через два года он вышел в отставку и переехал в Москву, а затем в Дубровицы, где стал добровольным затворником. В то время Матвею Александровичу было 26 лет. Он был человеком благородного, неравнодушного склада и искренне хотел приносить людям добро, но будучи удалённым от дел, не знал как это осуществить - "помогать людям не временно, а возобновлять их жизнь, делая из несчастных - счастливцев." М. А. Дмитриев-Мамонов открыто осуждал самодержавие, его раздражали политические и общественные неурядицы в России. Состояние графа было огромно: он был одним из богатейших людей своего времени и имел около 15-ти тысяч крестьян, которым значительно облегчил положение, в 8 раз снизив сумму взимаемого оброка. Многим дворянам такое поведение казалось не только вольнодумством, но и странностью. Странным также мог показался стиль жизни графа Дмитриева-Мамонова: его одиночество, жёстко установленный распорядок дня, вспышки раздражения при нарушении его привычек и установок. Ещё живя в Москве, в 1814 году Матвей Александрович откликнулся на идею своего близкого друга, генерал-майора Михаила Фёдоровича Орлова (будущего декабриста), о создании тайной организации для переустройства России. Ведя переписку, они вместе работали над уставом Ордена Русских Рыцарей (прообраза декабристских обществ), в котором ещё присутствовали некоторые черты масонских организаций предшествующего века. Уже в Дубровицах был создан документ "Пункты преподаваемого во внутреннем ордене учения". Вот его некоторые положения: "ограничение самодержавной власти посредством Сената, упразднение рабства, введение вольного книгопечатания, лишение иноземцев влияния на государственные дела, улучшение состояния солдата и наделение землёй отставных солдат, учреждение инвалидных домов и т.д." В письмах, которые были в немалом числе отправлены из Дубровиц, велись споры об устройстве организации, её целях, задачах, уставе, средствах борьбы за власть (позже эти бумаги попали в следственный комитет о тайных обществах, в связи с делом декабристов). Мамонов считал, что "установление сената" должно произойти посредством государственного переворота, который должны совершить члены Ордена Рыцарей Русского Креста (или Ордена Русских Рыцарей). В 1816 году им были изданы "Краткие наставления Русским Рыцарям". Основанный Орден так и не перешёл к практической деятельности. Навещая друга в Дубровицах, Орлов уговаривал его прекратить затворнический образ жизни, но это ему не удалось. В 1817 году М. Ф. Орлов узнал о созданном в Петербурге тайном обществе гвардейских офицеров "Союз спасения", преобразованном затем в "Союз благоденствия", к участию в котором пытались привлечь и Мамонова, но тот отказался. Хотя Орден Русских рыцарей бездействовал, среди будущих декабристов он считался реально существующим. А тем временем Матвей Александрович приступил к осуществлению одного из своих "Пунктов", согласно которому "Русским Рыцарям" (т.е. наследственным сенаторам - пэрам) полагалось обладание резиденциями, укреплёнными "фортециями" (крепостями) - наподобие замков английских лордов. Мамонов начал соответственное переустройство собственной усадьбы.Сохранившиеся ворота Конного двора (1820-е) в усадьбе Дубровицы (фото  2000)  -  the Gothic-style gates of the stables in Dubrovitsy, 1820s Он сам хорошо знал фортификацию и мог составлять чертежи. Архитектор, которому было поручено выполнение заказа, неизвестен. В Дубровицах была сооружена длинная каменная стена со средневековыми зубцами, охватывающая дворец, церковь, парк, хозяйственные постройки и Конный двор. Было построено трое кирпичных готических ворот - у церкви, за парком и у Конного двора, из которых сохранились только последние. (Крепостная стена была разобрана частично в конце 19 века, а полность - в 1930-х годах). В Дубровицах Матвей Александрович прожил до середины 1825 года. Поведение графа казалось подозрительным его родственникам, неблагонадёжным - властям. Нашёлся выход. Граф был признан больным, сумасшедшим и взят под опеку. (О восстании на Сенатской площади и участи декабристов он так и не узнал.) Это случилось, когда он избил своего поверенного в делах и управляющего имуществом купца Негри, заподозрив (небезосновательно), что тот следит за ним и тайно докладывает о его делах московскому генерал-губернатору. Он не только избил доносчика, но и отправил генерал-губернатору вызов на дуэль. Император Александр I утвердил мнение Кабинета министров о "признании отставного генерал-майора Дмитриева-Мамонова безумным и учреждения над ним опеки". В июле совершился арест графа Мамонова "за жестокое обращение с прислугой и неповиновение властям". Он отчаянно сопротивлялся, но его связали, взяли под стражу и препроводили в Москву. Матвея Александровича поместили в Москве на Покровском бульваре, в купленном у Дурасова большом доме с колонным портиком (дом 11 сохранился до сих пор). Здесь он прожил три года. Опекуном Мамонова в 1826 был назначен А. Я. Булгаков. Медицинская комиссия определила "лечение", которое состояло в обливании головы графа холодной водой, что неизменно приводило его в ярость. В таком состоянии он действительно походил на сумасшедшего. Другие медики не обнаруживали у него явных признаков сумасшествия. Временами граф казался совершенно нормальным, много читал и писал. Опекуны графа говорили ему: "Сделайте над собой усилие, слепо повинуйтесь всему, что от вас требуют, не давайте повода к жалобам." Надзиратель графа, немец Зандрарт, внушал ему, "что он никогда не получит свободы, ежели не будет повиноваться власти, всеми признаваемой". Ему грозили холодной ванной и смирительной рубашкой. Издевательства такого рода не могли не подкосить психики даже такого сильного человека, каким был граф М. А. Мамонов. Спустя несколько лет такой жизни Матвей Александрович практически смирился со своим положением и стал казаться уныло-спокойным. За его поведением пристально следили и регулярно отправляли "записки" с отчётами в Петербург Бенкендорфу и государю. Новый опекун Дмитриева-Мамонова, князь Д. М. Цинцианов, решил перевези графа на новую квартиру и нанял для него большой дом у Колымажского двора (за нынешним Музеем изобразительных искусств им.Пушкина). Здесь Мамонов прожил полтора года. Цинцианов не считал графа умалишённым и хорошо относился к нему. Сведения дошли до Бенкендорфа. Князь получил выговор и вынужден был сложить с себя обязанности опекуна. В 1830 году на деньги графа Мамонова было куплено имение Васильевское на Воробьёвых горах, куда и перевели его. Это был мрачный дворец над Москвой-рекой, где Матвей Александрович прожил до самой смерти. Имение было прозвано Мамоновой дачей, башенки дома видны из Лужников и сейчас. На Мамонову Дачу перевезли из Дубровиц библиотеку графа и кое-что из обстановки. С 1830 года опекуны и медики менялись чуть не каждый год. В 1844 году, при опекунах Гассовском и Савостьянове, дубровицким священником Булкиным была подана просьба о крайне назревшем ремонте храма. Опекуны сочли наиболее простым решением закрытие церкви в Дубровицах и перевод службы в село Лемешево. Булкиным была направлена жалоба митрополиту Филарету и новому московскому генерал-губернатору графу А. А. Закревскому, жившему неподалёку в усадьбе Ивановское (ныне музей в черте города Подольска). Было решено провести основательную реставрацию. Руководителем работ был назначен известный архитектор, директор Дворцового архитектурного училища в Москве Ф. Ф. Рихтер (1808-1868). Рихтер являлся большим знатоком средневекового русского зодчества и опытным специалистом своёго дела, но в реставрации старинного здания он склонен был видеть не столько тщательное сохранение всех подлинных его деталей, сколько вольную, в какой-то степени, реконструкцию в старорусском стиле. В Дубровицах Рихтер также намеревался следовать своему методу (работы проходили в 1848-1850 годах). Первым делом он заменил во внутреннем оформлении церкви латинские надписи на русские, затем планировал сделать новое рельефное распятие и заменить имеющиеся иконы, написанные в стиле итальянском, на другие -  сделанные в древнерусской манере. Таким "нововведениям" активно противился священник Булкин, подавая жалобы на Рихтера, благодаря чему первоначальный облик церкви был практически сохранён. Изменения коснулись церковной утвари - паникадило, подсвечники, решётки и комоды были изготовлены новые - "под старину". А ещё были позолочены, в оригинале белые с палевым, хоры и иконостас. Надо сказать, что веком раньше к юго-западу от храма была построена колокольня (в 1781 году она уже существовала), в архитектурном смысле не гармонировавшая с самодостаточным обликом основного церковного здания, но в её нижней части существовала зимняя церковь святых Адриана и Наталии - для службы в холодное время года. Известно, что имелся проект переделки колокольни в стиле барокко, принадлежавший архитектору Иванову, который так и не был осуществлён на деле. Рихтер разработал свой проект надстройки над колокольней, который также не был выполнен. (Сама колокольня была взорвана в 1930-х годах, а затем разобрана до основания). По окончании реставрационных работ храм был заново освящён 27 августа 1850 года митрополитом Филаретом в присутствии московского военного генерал-губернатора А. А. Закревского и исполняющего должность московского гражданского губернатора П. П. Новосильцева, а также других важных персон. Возвращаясь к дальнейшей судьбе Матвея Александровича следует привести слова Н .А. Дмитриева-Мамонова, правнучатого племянника графа и его последнего опекуна,: "Конечно, резкость выдающегося ума и пылкость характера были причиною многих его неудач, но едва ли я ошибусь, если скажу, что главным образом зависть и злоба людей сломили и обездолили эту жизнь, которая могла бы быть до конца блестяща и, вероятно, небесполезна, ибо по своему уму, образованию, энергии, доброте и по своей рыцарской честности, при огромных материальных средствах, он мог бы быть замечательным деятелем."  Накануне отмены крепостного права  судьба несчастного графа вызывала всеобщее сочувствие. Умер Матвей Александрович в возрасте 73 лет при трагических обстоятельствах: когда он раскуривал трубку, вспыхнула его рубашка, пропитанная одеколоном. Полученные ожоги и шок усугубили недомогание, в котором пребывал граф накануне. Последовавшие жар и бред ускорили печальный конец этой беспокойной жизни, наступивший 11 июля 1863 года.  М. А. Дмитриев-Мамонов похоронен под стелой из "подольского мрамора" у Большого собора в Донском монастыре, рядом с могилой своего отца А. М. Дмитриева-Мамонова, фаворита Екатерины II.

 

В 1864 году в результате разрешения запутанного дела по наследству Мамонова Дубровицы отошли к  Сергею Михайловичу Голицыну -Второму (1848-. Он приходился очень дальним родственником Борису Голицыну, при котором была возведена знаменитая церковь. С. М. Голицын был одним из самых богатых людей России. Служа в гвардии, к 30-ти годам имел звание полковника и мог бы сделать блестящую карьеру, но подал в отставку и переехал из Петербурга в Москву. Князь Голицын владел также усадьбой Кузьминки, и с 1866 года жил там с семьей каждое лето. На личные средства он устроил в Кузьминках школу и земскую больницу, которые позже были переведены в Дубровицы. В 1883 году С. М. Голицын расстался с первой женой и оставил Кузьминки ей и детям. Вступив в новый брак, он стал проводить лето в Дубровицах. Усадьбу и дворец привели по этому случаю в порядок, затем туда были перевезены некоторые дорогие вещи, портреты и кабинетная мебель из Кузьминок, часть библиотеки с Мамоновой Дачи. Лишь несколько предметов из этой роскошной обстановки сохранились в доме до настоящего времени. После революции было изменена также планировка некоторых помещений путём устройства внутренних перегородок. Прежний интерьер дворца можно теперь увидеть только на фотографиях 1920-х годов. Многое из обстановки и ценных произведений искусства было разрознено и рассеяно по разным музеям (так, коллекция старинного оружия из Дубровиц находится теперь в художественном музее на территории Новоиерусалимского монастыря) или попросту кануло в неизвестность, как, например, камзол князя Бориса Алексеевича Голицына - дубровицкая реликвия. Над лестницей, ведущей на второй этаж дворца, располагалась большая настенная роспись "Въезд Екатерины II в Дубровицы", которая до наших дней не сохранилась. Самым впечатляющим залом дворца был Гербовый. Его стены были разрисованы фресками в серо-розовых тонах. Возникало впечатление, будто за повторяющимися изображениями стрельчатых арок и колонн открывается перспектива средневекового города.настеная роспись в  Гербовом зале  усадебного дворца в Дубровицах  -  the fresco inside the palace (19 c.) bearing the coat of arms belonged to the owners of the estate Dubrovitsy Название залу дали многократно воспроизводимые в росписях два вида гербов: один  - рода Дмитриевых-Мамоновых, другой - возможно, был символом Ордена Русских Рыцарей. Время появления росписей Гербового Зала точно не установлено. Вероятно, они были созданы при Матвее Александровиче Мамонове, так как вполне соответствуют его замыслам. При С. М. Голицыне росписи обновлял художник Август Томашки. Забегая вперёд, скажем, что в советские времена росписи Гербового Зала были забелены, но в последствии вновь открыты и полностью восстановлены художниками-реставраторами. Что касается внешнего вида здания и благоустройства усадьбы, то были проделаны следующие работы. Над крыльцом главного, южного, входа во дворец появился остеклённый козырёк, опиравшийся на две чугунные колонны. Застеклили обе боковые веранды. Перед южным фасадом здания был установлен фонтан в виде двух чугунных чаш, не дошедший до нашего времени (нынешний - сделан в 2004 году), как и другие чугунные принадлежности декора усадьбы, привезённые с уральских заводов С. М. Голицына. С целью пополнения средств на содержание усадьбы, часть её площади была отдана под дачи для состоятельных дачников. Для этого были приспособлены хозяйственные постройки в конце парка, а ближе к дворцу построены новые дачные дома, сохранившиеся в переделанном виде до сих пор. Через центральную аллею усадебного парка был возведён арочный чугунный мостик (остались только насыпи для опор). Рядом был сделан маленький деревянный павильон - "Кукольный Домик" - для игр младшей дочери хозяина усадьбы (сгорел в 1984 году). Около здания церкви была устроена земляная горка - подобие искусственного кургана. С вершины этой насыпи открывался вид на стрелку рек Десны и Пахры (впоследствии холм густо зарос кустарником, но в 2004 году его расчистили и облагородили). На правом берегу Пахры в селе Беляево в 1872 году на средства Сергея Михайловича Голицына была построена писчебумажная фабрика, позднее перешедшая в собственность управляющего М. А. Поливанова.   

 

 Окончание рассказа о дубровицкой усадьбе и дополнительные иллюстрации появятся позже. 

 

 ~ * ~ * ~ * ~

 

Материал о храме в Подмоклово будет в дальнейшем расширен

 

На границе Московской и Тульской областей, в небольшом селе Подмоклово, бывшем в 18 веке вотчиной князей Долгоруковых, взгляд любознательного путешественника притягивает к себе изящная церковь оригинальной, "нездешней", архитектуры. Ренессансный облик здания, его скульптурные украшения кажутся ещё более прекрасными и удивительными здесь, по соседству с огородами и картофельными делянками местных жителей.

 

Церковь Рождества Богородицы

 

Скульптуры  апостолов  над  аркадой  церкви  Рождества Богородицы в  Подмоклово -  statues of Apostles on  the arcade of the St  Mary Church in Podmoklovo (to the South from Moscow)Этот храм находится в селе Подмоклово на тульском берегу Оки (3-4 км. выше Серпухова). Строительство храма было начато в 1714 году в имении князя Григория Фёдоровича Долгорукова, младшего брата любимца Петра I - князя Якова Фёдоровича Долгорукова. Имена авторов подмокловского шедевра до сих пор не известны. Вероятнее всего ими были итальянцы. Очертания храма-ротонды в селе Подмоклово напоминают архитектурные формы эпохи Возрождения, примером которых может служить храм, изображённый на знаменитой картине Рафаэля "Обручение Девы Марии" (1504). Декоративное убранство церкви на берегу Оки в своей основе выдержано в стиле итальянского барокко с влиянием московских орнаментальных традиций. Архитектурным оформлением ротонды служат скульптурные изображения апостолов, созданные из местного белого камня по западноевропейским образцам. "Всего через несколько лет после того, как 16 статуй было поднято на аркаду храма, священный Синод специальным указом (1722 г.) строжайше запретит украшать церкви какими-либо изваяниями. Круглая пластика надолго будет изъята из арсенала художественных средств русского культового зодчества, и скульптурное убранство подмокловского памятника наряду с единственной в России аналогией ему - статуями церкви Знамения в усадьбе Дубровицы - останется в русском искусстве явлением уникальным." (Ф.В.Разумовский, "На берегах Оки", 1988).

Храм нуждается в восстановлении!

 

Церковь Рождества Богородицы (1714 -1723) в селе Подмоклово (фото 1999)  -  Saint Mary Church  (1714-1723) in Podmoklovo, Russia

Рафаэль.  Обручение Девы Марии (1504)  -  Raffaello. The betrothal of Virgin Mary (1504)

Храм Темпьетто  в Риме (1499-1502), архитектора Браманте  -  Tempietto (1499-1502) in Rome, architect Bramante

 

Итальянские мотивы в творчестве 

живописцев России 19 века. Карл Брюллов

Carl Brulloff, self-portrait , 1813

фрагмент картины Брюллова - Последний день Помпеи (1833) -  Carl Blulloff's The Last Day of Pompei, detail

юная графиня Юлия фон Пален (в браке - Самойлова) -  Young Countess Julia von Palen ( future Bryullov's beloved muse Julia Samoilova)

 

Ты знаешь край! Там льётся Арно,

Лобзая тёмные сады;

Там солнце вечно лучезарно

И рдеют золотом плоды.

Там лавр и мирт благоуханный

Лелеет вечная весна,

Там город Флоры соимянный

И баснословный, как она.

 

Край чудный! Он цветёт и блещет

Красой природы и искусств,

Там мрамор мыслит и трепещет.

В картине дышит пламень чувств.

Там речь - поэзии напевы,

Я с упоеньем им внимал;

Но ничего там русской девы

Я упоительней не знал....

...............

( П. А. Вяземский, Флоренция, 1834 )

 

Богатая историей и цветущей природой итальянская земля стала в век Романтизма своеобразной меккой и мастерской для многих служителей муз, устремившихся к её берегам из разных стран мира. Живописцы из России тоже отправлялись в Италию впитывать прекрасное и оттачивать своё мастерство. Российская Академия художеств традиционно посылала туда своих лучших учеников "для дальнейшего совершенствования в искусстве". Многие из очарованных Италией Сильвестр Щедрин, Вид из грота на Везувий и Кастелло дель Ово в лунную ночь (1820--е)  -  Silvestr Schedrin , Moonlit night view of the Vesuvius and Castello del Ovo from the grotto (1820s) странников оставались в тех краях на долгие годы. Плодотворно работали в Италии: Фёдор Матвеев  (1758-1826), Сильвестр Щедрин (1791-1830), Карл Брюллов (1799-1852), Фёдор Бруни (1799-1875), Петр Басин (1793-1877), Александр Иванов (1806-1858), Николай Ге (1831-1894), Генрих Семирадский (1843-1902)...  Не только вдохновение, но и свой последний приют нашёл в Италии непревзойдённый певец её прибрежных видов, гротов и террас - Щедрин. Надгробие с бронзовым барельефом на могиле "дона Сильвестро" сохранилось до наших дней на городском кладбище в Сорренто. В Риме, на кладбище il Cimitero Acattolico di Roma, что в районе Монте Тестаччо, покоится Брюллов -"великий Карл". Если Щедрин первым их русских пейзажистов обратился к пленэру (искусству писать "воздух" - передавать световые эффекты в воздушной среде), то основателем итальянского жанра в русской живописи признан Брюллов. Он создал целую художественную серию небольших сюжетов о жизни народа "земли полуденной" (так величали Италию): "Итальянское утро" (1823) и знаменитый "Итальянский полдень" (1827), "Прерванное свидание" (1823-1827), "Лаццарони на берегу" (1852), Carl Brulloff, Italian Morning, 1823  -  Итальянское утро, Карл Брюллов "Монахини монастыря Святого Сердца в Риме, поющие у органа" (1849) и многие другие работы. Самым значительным полотном мастера, созданным в итальянский период творчества, является картина "Последний День Помпеи" (1833). Появление этого полотна вызвало бурный восторг в Италии и России. В Милане поклонники художника носили его на руках по улицам, с музыкой, цветами и факелами. В 1834 году картина выставлялась в парижском Салоне, затем была увезена в Россию. Сейчас "Помпея" находится в собрании Русского Музея Санкт-Петербурга. Внимательно рассматривая картину, среди персонажей, изображённых в левой верхней её части, можно увидеть испуганную девушку с вазой на голове, я рядом с ней - художника с ящиком, полным кистей и красок (см. иллюстрацию выше). Carl Brulloff, Italian Midday , 1827  -  Карл Брюллов, Итальянский полдень Это портреты автора произведения и его музы. Создание этого грандиозного полотна проходило на фоне расцвета отношений  Карла Брюллова с графиней Юлией Самойловой (1803-1875), блестящей красавицей и меценаткой, жившей многие годы в Италии. Юлия Павловна воспитывала двух девочек: Джованнину и Амацилию, дочерей умершего композитора Паччини. Рассказывают красивую версию истории знакомства Карла и Юлии. После долгих творческих поисков Карл открыл для себя в картинах "Итальянкое утро" и "Итальянский полдень" тот женский тип, который затем будет прослеживаться в чертах героинь его последующих произведений. Однажды он был в гостях у русских друзей в Милане, туда же приехала и Юлия Самойлова. Когда она появилась в дверном проёме гостиной, словно картина в раме, Карл был поражён. Явилось живое воплощение его идеала. Тот самый тип женщины, который цвёл на его картинах: "женщина страстная, сверкающая, южная, италианская, во всей красоте полудня, мощная, крепкая, пылающая всей роскошью страсти, всем могуществом красоты, - прекрасная, как женщина" (так Гоголь описывал брюлловскую героиню).

......................

Она, и стройностью красивой,

И яркой белизной лица,

Была соперницей счастливой

Созданий хитрого резца.

Канова на свою Психею

При ней с досадою смотрел,

И мрамор девственный пред нею,

Стыдясь, завистливо тускнел.

 

На белом мраморе паросском

Её чела, венцом из кос,

Переливалась чёрным лоском

Густая прядь густых волос.

И чёрным пламенем горела

Очей пылающая ночь;

И южным зноем пламенела

Младая северная дочь.

 

П. А. Вяземский, Флоренция, 1834

 

Между Карлом и Юлией быстро возник взаимный интерес. Она вдохновляла его, летом 1827 года они вместе путешествовали по Италии и бродили среди руин Помпеи, где у Брюллова рождался замысел его главной работы. Благодаря этим отношениям появились такие замечательные картины художника как "Портрет графини Ю. П. Самойловой с Джованниной и арапкой" (1832-1834), знаменитая "Всадница" (1832) - изображение Джованнины на лошади и выбежавшей на крыльцо маленькой Амацилии, "Портрет графини Ю. П. Самойловой, удаляющейся с бала с Амацилией Паччини" (1839-1840).

 

portrait of Countess Julia Samoilova with her adopted daughter Giovannina Paccini and a little Blackamoor , 1832-1834 , Carl Brulloff

Carl Brulloff, Horsewoman, 1832  (little Amazilia and young Giovannina Paccini)

portrait of Countess Julia Samoilova leaving the ballroom with her adopted daughter Amazilia Paccini , 1839-1840 , Carl Brulloff

 

Лицо Юлии Самойловой узнаётся сразу в нескольких женских образах картины "Последний День Помпеи": испуганная девушка, молодая мать, укрывающая младенца, тянущего ручки к упавшей птичке, женщина, обнимающая своих дочерей, погибшая женщина в центре изображения. Очень кстати здесь может оказаться следующий отзывов о картине: "В Последнем Дне Помпеи любовь царит везде: любовь к отцу, любовь к детям, любовь к золоту и т.д., даже мальчик схватывает птичку с любовью, для того, чтобы спасти её". Карл Брюллов и Юлия Самойлова не стали супругами - Carl Brullov, self-portrait , 1833-1834 при их характерах тихая семейная жизнь была бы невозможна. Не давая друг другу никаких обязательств, идя по жизни каждый своим путём, многие годы они оставались друг для друга дорогими людьми. "Бришка драгоценный" - так называла Самойлова своего друга. В конце 1835 года по предписанию Николая I Брюллов возвратился в Россию и занял должность профессора Академии художеств Санкт-Петербурга, начав преподавательскую деятельность. В 1839 году Карл неудачно женился. Совместная жизнь супругов продлилась всего 2 месяца. Вскоре Брюллов и Юлия снова встретились, когда она ненадолго приехала в Россию для похорон своего официального супруга, графа Николая Самойлова, и получения наследства, оставленного ей графом Джулио Ренато Литта (Юлием Помпеевичем, как его звали в России) - вторым мужем её родной бабушки. Юлия была так похожа на итальянку, а Джулио Литта проявлял к ней такие тёплые отеческие чувства, что ходили слухи, Мадонна Литта  Леонардо да Винчи, 1480-е годы  -  Madonna Litta , Leonardo da Vinci, 1480s будто она была его внебрачной дочерью. Юлия Самойлова стала почти единственной наследницей двух династий (род Литта был связан корнями с могущественным родом Висконти). Таким образом Юлия унаследовала несметные богатства в России и в Италии: дворцы, виллы в Милане и его окрестностях, художественные ценности. Ныне в собрании Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге находится знаменитая работа Леонардо да Винчи "Мадонна Литта", некогда принадлежавшая миланским герцогам Висконти, а затем роду Литта. (Эта картина была в числе сокровищ, перешедших по наследству к Юлии Самойловой? Известно, что в 1865 году шедевр Леонардо купил для Эрмитажа император Александр II). Карл и Юлия были очень рады встрече, памятью о которой навсегда останется "Портрет графини Ю. П. Самойловой, удаляющейся с бала" (1840). Но вскоре Юлия вернулась в Италию, возобновив образ жизни блестящей хозяйки салона искусств, литературы и музыки. Она общалась с композиторами Россини, Беллини, Доницетти, русскими литераторами и художниками, жившими в то время в Италии. Многим помогала. Ей принадлежала знаменитая вилла "Джулия" на озере Комо в окрестностях Милана. Карл и Юлия больше не видались. В 43 года Юлия Самойлова безумно влюбилась в молодого оперного певца Перри и вышла за него замуж. К несчастью, обожаемый муж умер от чахотки в том же 1846 году. Она отпела его в соборе Сан Марко в Венеции, увезла тело в Париж и похоронила на кладбище Пер-Лашез. Юлия осталась во Франции, она утратила русское подданство, графский титул и многое из своего огромного состояния (своих приёмных дочерей она выдала замуж с большим приданым). Но в её характере было снова выйти замуж в 60 лет, чтобы вернуть себе графский титул. Брак был формальным. Состояние Юлии значительно истощилось. Конечно, она не голодала, однако, вынуждена была продать свои портреты, написанные Брюлловым. Несправедливым было, что многие из её прежних "подопечных" теперь совсем забыли её. Юлия Самойлова пережила Карла Брюллова на 23 года. Она умерла в Париже, в возрасте семидесяти двух лет, и похоронена на кладбище Пер-Лашез, в одном склепе со своим вторым мужем Перри.

Судьба Брюллова сложилась следующим образом.Carl Brulloff, portrait of Giulietta Tittoni as Jeanne d'Arc , Rome, 1851-1852  -  Карл Брюллов, портрет Джульетты Титони в виде Жанны д'Арк , Рим В 1843-1847 годах он работал над росписями плафона Исаакиевского собора в Петербурге, во время работы он сильно простудился. Когда состояние его здоровья опасно ухудшилось, врачи рекомендовали ему сменить климат. В 1849 году Брюллов уехал на Мадейру. Незадолго до смерти он вернулся в Италию, где прожил последние два года в семье своего друга, негоцианта Анджело Титтони (соратника Гарибальди). В эти годы Брюлловым были созданы портреты членов семьи Титтони: так, Анджело изображен в образе Брута, а его дочь Джульетта - в образе Жанны Д'Арк (портреты хранятся в Риме, в собрании семьи Титтони). В Москве, в Третьяковской Галерее, находится один из самых талантливых портретов кисти Брюллова - изображение итальянского археолога, профессора Микеланджело Ланчи (1851). Побывав во Флоренции, мы обнаружили в отделе Galleria D'Arte Moderna знаменитого музея "Палаццо Питти" картину Карла Брюллова "Портрет А. Н. Демидова Сан-Донато, 1831". А в декабре 2004 года наши итальянские друзья сообщили из Рима: "Мы посетили очень интересную выставку La Reciproca Meraviglia  - da Giotto a Malevich - "Взаимное Удивление - от Джотто до Малевича", где показаны шедевры из многих итальянских и русских музеев. Среди картин мы видели портрет Джудитты Пасты в роли Леди Макбет, написанный Брюлловым. Странно то, что все женские лица у Брюллова похожи на Юлию" (Часть сведений о Юлии Самойловой почёрпнута нами из книги Людмилы Третьяковой "Красавицы не умирают").

 

Подножие надгробного памятника на могиле Брюллова   -  at the foot of the monument on Brullov's grave in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

 

 Карл Брюллов умер в 1852 году, в курортном местечке Манциана, тело художника было перевезено в Рим и погребено на небольшом, но очень живописном кладбище "il Cimitero Acattolico", где покоятся также другие знаменитые "некатолики", в том числе английские поэты-романтики Китс и Шелли. В наше время это кладбище является своеобразной достопримечательностью Рима и известно также под названиями: "The Protestant Cemetery", "The British", "The Testaccio", The Cemetery of Artists and Poets". Могила Брюллова находится недалеко от главного входа (в старой части - "zona vecchia"), от ворот к ней ведёт указатель. Мы неоднократно посещали белое мраморное надгробие нашего великого соотечественника. Портрет-горельеф на памятнике выполнен по бюсту Брюллова работы скульптора Витали. На оборотной стороне памятника можно увидеть рельефное изображение медали, которой награждались  лучшие выпускники Академии художеств, с надписью "ДОСТОЙНОМУ". 

 

указатель к могиле Карла Брюллова на кладбище в Риме  -  to the tombstone of Carl Brullov in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

Изображение медали Академии художеств на  надгробии Брюллова   -  Monument on Brullov's grave in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

 

Памятник на могиле Карла Брюллова  в Риме  -  front side of the Brullov's monument  at the non-Catholic  Cemetery at Testaccio in Rome

Надгробие на могиле Карла Брюллова на кладбище в Риме  -  The tombstone of Carl Brullov in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

 

Местоположение могилы Карла Брюллова на  кладбище Чимитеро Акттолико в Риме  -  The site of Brullov's grave in Cimitero Acattolico, Rome

Надгробие на могиле Карла Брюллова на кладбище в Риме  -  The tombstone of Carl Brullov in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

Памятник на могиле Карла Брюллова на кладбище в Риме  -  The tombstone of Carl Brullov in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

Изображение на надгробии Карла Брюллова на кладбище в Риме  -  The tombstone of Carl Brullov in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

 

  Горельефный портрет Карла Брюллова на его надгробном памятнике в Риме  -  The portrait of Carl Brullov on the tombstone, non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

Изображение медали Академии художеств на  надгробии Брюллова   -  Monument on Brullov's grave (back side) in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

Оборотная сторона памятника на могиле Брюллова  -  Monument on Brullov's grave (back side) in the non-Catholic Cemetery at Testaccio in Rome

 

фотографии - Владимир Николаев, Ольга Николаева

www.romeo-juliet-club.ru

 

 

 

Сильвестр Щедрин "Вид в Сорренто", 1926 г..

 

Сильвестр Щедрин. Вид в Сорренто , 1826,  (ГТГ)  - Silvester Schedrin. View in Sorrento, 1826. Tretiakov Gallery

 

Щедрин скончался в ноябре 1830 года в Сорренто, в гостинице "Дом Тассо". Первоначально он был похоронен в монастыре Святого Викентия, и считалось, что его могила творила чудеса и исцеляла страждущих детей. Позже захоронение было перенесено на городское кладбище Сорренто. На средства Аполлона Щедрина, брата художника, над могилой был установлен памятник с бронзовым горельефом по эскизу Самуила Гальберга: "художник в плаще, с кистью в руках засыпает сном смерти. Голова его опустилась, равно как и рука, в которой он держит палитру."  Мы побывали в Сорренто и положили цветы к подножию памятника над могилой Сильвестра Щедрина.

 

Место захорнения Сильвестра Щедрина на кладбище в Сорренто, Италия  -  the site of Silvester Schedrin's grave in Sorrento, Italy

Надпись на могиле  Сильвестра Щедрина на кладбище в Сорренто, Италия  -   inscription on  Silvester Schedrin's grave in Sorrento, Italy

Надгробный памятник Сильвестра Щедрина в Сорренто, Италия  -  the tomb monument on Schedrin's grave in Sorrento, Italy

Надгробие Сильвестра Щедрина на кладбище в Сорренто, Италия  -  the tomb monument on Schedrin's grave in Sorrento, Italy

фотографии - Владимир Николаев, Ольга Николаевf

www.romeo-juliet-club.ru

 

В Русском музее в Петербурге есть картина Петра Кончаловского "Сорренто. Могила Сильвестра Щедрина" (1924).

 

 

 

Русские в Италии. Запечатлённые образы

 

Вилла Боргезе в Риме

 

В Риме, на территории большого парка, окружающего известную художественную галерею "Вилла Боргезе",  можно найти целое собрание изображений наших именитых соотечественников. Недалеко от здания Национального музея современного искусства (Galleria Nazionale D'Arte Moderna) в аллеях парка установлены памятники Александру Пушкину и Николаю Гоголю, современной работы. Это дар Риму от города Москвы. Безусловно, заслуживает внимания сам факт существования этих памятников в Италии, в то время как их художественные достоинства каждый может оценивать по-своему.

 www.romeo-juliet-club.ru

Памятник Гоголю в Риме, в парке Виллы Боргезе, скульптор - Зураб Церетели.  Nikolai Gogol - work of Zurab Tsereteli , Rome, 2002

Памятник Гоголю в Риме, в парке Виллы Боргезе, скульптор - Зураб Церетели.  Nikolai Gogol - work of Zurab Tsereteli , Rome, 2002

Памятник Гоголю в Риме, в парке Виллы Боргезе, скульптор - Зураб Церетели.  Nikolai Gogol - work of Zurab Tsereteli , Rome, 2002

(фотографии - Владимир Николаев, Ольга Николаева)

Inscription on the monument to Nikolai Gogol - work of Zurab Tsereteli , Rome, 2002

 

Памятник Пушкину в Риме, в парке Виллы Боргезе, скульптор - Юрий Орехов. Monument to Alexander Pushkin - work of Yuriy Orekhov , Rome, 2000

Памятник Пушкину в Риме, в парке Виллы Боргезе, скульптор - Юрий Орехов. Monument to Alexander Pushkin - work of Yuriy Orekhov , Rome, 2000

Памятник Пушкину в Риме, в парке Виллы Боргезе, скульптор - Юрий Орехов.  Monument to Alexander Pushkin - work of Yuriy Orekhov , Rome, 2000

фотографии - Владимир Николаев, Ольга Николаева

inscription on the monument to Alexander Pushkin - work of Yuriy Orekhov , Rome, 2000

 www.romeo-juliet-club.ru

В парке Виллы Боргезе, недалеко от здания галереи и итальянской реконструкции лондонского театра "Глобус", расположен также музей Пьетро Каноника (Museo Canonica a Villa Borghese), который может представлять интерес для приезжающих в Рим россиян, потому что скульптор Каноника, какое-то время живший в России, создал там скульптурные изображения многих персон царского и княжеского рода. Оригинальные бронзовые изображения на территории России были переплавлены после революции 1917-го года, но в Риме существуют модели этих памятников, которые собраны в большом зале этого музея. В здании Galleria Nazionale D'Arte Moderna находится мраморный бюст княгини Зинаиды Волконской, созданный Пьетро Тенерани в 1850 году.

 

Пьетро Каноника . Памятник Николаю Николаевичу (модель - гипс с бронзовым покрытием) , 1912  -  Pietro Canonica. Monumento a Nicola Nicolajevich (modello) Museo Pietro Canonica, Roma. Fotografia di Paolo Cipollina

Пьетро Тенерани. Бюст княгини Зинаиды Волконской, мрамор, 1850  - Pietro Tenerani. Busto della principessa Zenaide Wolkonsky, marmo,  Galleria Nazionale D'Arte Moderna, Roma. Foto SACS (Vasari)

 

 

 

НАЧАЛО    О НАС    КЛУБ ДЖУЛЬЕТТЫ    НОВОСТИ    ВЕРОНА   СЮЖЕТ    ИСТОРИЯ    ШЕКСПИР   ТЕАТР    КИНО    ДЗЕФФИРЕЛЛИ*68    МУЗЫКА    ИСКУССТВО   КОСТЮМ    КУЛЬТУРА    МАНТУЯ    ДОМ   КАПУЛЕТТИ     КУРЬЁЗЫ     ССЫЛКИ    ПЛАН

 Обращение к пользователям: 

Сайт "Ромео и Джульетта" (включающий также наш МУЗЕЙ ЛЮБВИ ) представляет авторский проект-исследование "история и легенда шекспировского сюжета", являющийся результатом многолетнего тематического поиска, а также дружеского взаимодействия создателей сайта с коллегами из итальянских клубов. Он был опубликован в Сети в марте 2000 года. За время своего существования данный уникальный проект стал основным источником информации для создателей многих других Сетевых и печатных изданий родственной тематики. Замечено также немалое число случаев недобросовестного использования наших материалов. Поэтому мы просим пользователей учитывать факт первичности содержания данного сайта "Ромео и Джульетта" и обязательно ссылаться на него, даже в том случае, когда они применяют материалы других сайтов, совпадающие с нашими либо явно построенные на них и игнорирующие права на интеллектуальную собственность. О принципах информационного сотрудничества с нами можно узнать на странице "Обращение к пользователям".

Материалы данного сайта "Ромео и Джульетта"нельзя

воспроизводить где-либо без разрешения его создателей.

При их упоминании ссылка на этот сайт обязательна.

 

Все материалы представлены здесь исключительно с целью ознакомления.

All the materials are published here for informational purposes only.

 

 © 2000-2015. Ольга и Владимир Николаевы. Все права защищены.

© 2000-2015. Olga & Vladimir Nikolaevy. All rights reserved.