Приветствуем Вас на тематическом сайте "Ромео и Джульетта" - разделы / sections - Romeo and Juliet 

"Ромео и Джульетта", трагедия Уильяма Шекспира

Перевод Аполлона Григорьева , 1864 г.

текст пьесы - продолжение

 

Использование материалов сайта www.romeo-juliet-club.ru возможно только 

 с разрешения автора , официального представителя Клуба Джульетты в России. 

 

Английский оригинал пьесы - English text

 

Начало текста  перевода  А. Григорьева (АКТ I - АКТ II)

 

 

АКТ III  -  АКТ IV  -  АКТ V

 

 

АКТ III.

СЦЕНА I.

Площадь.

 

Входят МЕРКУЦИО, БЕНВОЛИО, ПАЖ и СЛУГИ

 

Бенволио. Пожалуйста, Меркуцио-друг, уйдем!

День жаркий: Капулеты всюду бродят,

Коль встретимся, не избежим мы ссоры!

Ведь, кровь кипит ужасно в зной такой.

Меркуцио. Ты страшно похож на одного из таких молодцов, что, как только

войдут в трактир, хлоп свою шпагу на стол, да и говорят: дай же господи,

чтоб ты мне нынче же понадобилась! - а чуть прошлись по второй чарке, сейчас

её на-голо на трактирщика, хоть в сущности совсем в этом не было ни малейшей

нужды.

Бенволио. Неужто я на таких похож?

Меркуцио. Ну уж! Во всей Италии поискать такого забияку! Чуть

разгорячился - и вскипел, а как вскипел - то очень горяч.

Бенволио. Как это?

Меркуцио. Да, так, что будь в мире двое таких, - скоро остался бы

только один, потому что этот один как раз укокошил бы другого. Ты! Да ты

готов с человеком подраться из-за того, что у него волосом больше или

волосом меньше в бороде, чем у тебя. Ты с человеком подерёшься за то, что он

орехи щёлкает, единственно по той  причине, что у тебя у самого глаза

орехового цвета... Ну, чьи глаза, кроме твоих, увидят тут предлог для ссоры?

В твоей голове задору что в яйце - белка с желтком... что, впрочем, не

мешает ей от частых колотушек, походить на выеденное яйцо. Ты раз подрался с

человеком за то, что он кашлял на улице и кашлем разбудил твою собаку,

которая спала на солнце! Разве ты не сцепился раз с портным за то, что он

обновил камзол до праздников, а с другим за то, что он к новым башмакам

навязал старые банты? И ты-то мне проповедуешь насчет ссор!

Бенволио. Если б я был такой забияка, как ты, я давно бы уж запродал в

полную собственность жизнь свою первому встречному, лишь бы он поручился за

один час моего существования.

Меркуцио. Уж и в полную собственность! О, простота!

Бенволио. Клянусь головою, вот идут Капулеты.

Меркуцио. Клянусь пяткой: мне до них дела нет!

 

Входят ТИБАЛЬТ, ПЕТРУКИО и несколько других сторонников КАПУЛЕТ.

 

Тибальт (к своим). Держитесь ближе - говорить я буду с ними!

(к МЕРКУЦИО и БЕНВОЛИО).

Привет, синьоры! Слово одному

Из вас сказать хочу я.

Меркуцио. Только что слово одному из нас? А вы к слову что-нибудь

прибавьте, чтобы вышло слово и удар.

Тибальт. На это вы меня всегда найдете готовым, мессер, если доставите

удобный случай.

Меркуцио. Точно трудно найти и без доставки!

Тибальт. Меркуцио! Ты в ладу с Ромео...

Меркуцио. В ладу? что? ты нас, кажется; считаешь за гудошников? Ну, так

скоро услышишь только разладицу.

(Кладя руку на шпагу).

Вот мой смычек - ты под него попляшешь! Чорт возьми! В ладу!

Бенволио. Мы говорим на площади публичной.

Иль удалимтесь мы куда подальше,

Иль холодно обсудим наши споры,

Иль разойдемтесь - все на нас глядят.

Меркуцио. Глаза на то, чтобы глядеть. Пусть смотрят!

Ни для кого не сдвинусь с места я.

 

Входит РОМЕО.

 

Тибальт. Мессер! мир с вами! Вот мой человек!

Меркуцио. Хочу повешен быть, мессер, сейчас же,

Когда ливрею вашу носит он.

Да! чорт возьми! Коль позовёте вы

Его с собою в поле, -  он готов к услугам,

И в этом смысле вы своим его зовите!

Тибальт. О Ромео! ненависть мой один лишь

Привет внушить мне может: ты подлец.

Ромео. Тибальт! причины, по которым я

Люблю тебя, велят простить безумство

Привета твоего... Я не подлец,

Затем, прощай! Меня, я вижу, ты не знаешь.

Тибальт. Мальчишка! ты не извинишь словами

Обид... Вернись и меч свой обнажи.

Ромео. Клянусь, что никогда тебя не оскорблял я

Что я люблю тебя, хоть не поверишь ты,

Пока причин любви не будешь ведать.

Итак, о Капулет, я имя это

Люблю как собственное. - Мир с тобою!

Меркуцио. Холодное бесчестное смиренье!

Его сотрет одно, a la stoccata.

Померяемся, крысодав-Тибальт! (Вынимает шпагу).

Тибальт. Ты- то чего от меня хочешь?

Меркуцио. Ничего, кроме одной из ваших девяти жизней, почтенный кошачий

король! Эту я проглочу разом, а остальные восемь, с вашего позволения,

раскрошу на сухари. Соблаговолите вытащить за уши ваш меч из ножен. Да

поскорей только, а не то ваши уши с моим познакомятся.

Тибальт. К вашим услугам! (Обнажает шпагу).

Ромео. Меркуцио добрый! меч в ножны вложи

Меркуцио (ТИБАЛЬТУ). Ну, ну, синьор! passad

Ромео. Бенволио! помоги мне

И выбьем шпаги мы у них. Синьор

Стыдитесь! Что за вспышки? О, Меркуцио!

Тибальт! Князь строго драки запретил

На улицах Вероны. Стой, Тибальт, Меркуцио!

 

(ТИБАЛЬТ ранит МЕРКУЦИО и уходит со своими сторонниками).

 

Меркуцио. Я ранен!

Чума на оба ваши дома... Кончен путь!

Ушел он - и не ранен?

Бенволио. Ты же ранен?

Меркуцио. Да, да! царапина, царапина пустая!

Её довольно, впрочем... Где мой паж?

Эй ты, мерзавец! Поскорей, хирурга! (ПАЖ уходит).

Ромео. Друг, ободрись! Не глубока ведь рана.

Меркуцио. Да, конечно: помельче колодца и поуже церковных дверей, но с

меня и её будет... Понаведайся ко мне завтра, каким я буду лежать степенным

господином. Я прошпигован достаточно для сей земной юдоли!.. Чума на оба

ваши дома... Чорт возьми! эта собака, крыса, мышь, кошка, могла убить

человека... Хвастун, дрянь, мразь какая-то, которая дерётся по руководству к

арифметике! Зачем, чорт возьми, стал ты между нами? Я ранен из-под твоей

руки.

Ромео. Я думал направить дело к лучшему.

Меркуцио. Уж как-нибудь до дому доведи.

Бенволио, силы я свои теряю.

Чума на ваши домы! Вот теперь,

По их я милости, на корм червям

Пойду... я чувствую... О, ваши домы!

 

 (Уходят МЕРКУЦИО и БЕНВОЛИО).

 

Ромео. И вот, хороший человек и князя

Ближайший родственник и верный друг мой

Смертельным поражён ударом

Из-за меня, за честь мою,

Тибальтом оскорблённую, Тибальтом,

С которым я за час в родство вступил.

О, милая Джульетта! Красота

Меня твоя позорно изменила

И нрав железный в воск оборотила.

 

(Возвращается БЕНВОЛИО).

 

Бенволио. О, Ромео, Ромео, умер наш Меркуцио,

И благородный дух уж воспарил

За облака, презревши мир земной.

Ромео. О, роковой и мрачный день! Начало

Скорбей и мрака многих, многих дней!

 

(Возвращается ТИБАЛЬТ).

 

Бенволио. Вот снова бешёный Тибальт идет.

Ромео. Жив! в торжестве! Меркуцио же убит!

Лети ж на небо ты, святая кротость,

И бешенство, с огнём во взоре, будь

Моим руководителем теперь!

Ну, имя подлеца, Тибальт, назад

Я отдаю тебе. Душа Меркуцио

Ещё пути не много совершила

Над головами нашими и ждет,

Чтобы твоя соединилась с нею.

Иль ты, иль я, иль оба мы -  к нему!

Тибальт. Мальчишка жалкий! Здесь ты неразлучен

Был вечно с ним, так отправляйся ж ты к нему туда!

Ромео (вынимая шпагу). Меч дело разрешит.

(Сражаются; ТИБАЛЬТ падает),

Бенволио. Скорей спасайся, Ромео, ты! Народ

Сбегается, а здесь лежит Тибальт убитый...

Не стой в оцепененьи: князь осудит

На смерть, коли найдет тебя, беги!

Ромео. О! Я игрушка рока!

Бенволио. Что стоишь ты?

 

(РОМЕО уходит).

 

Входят вооружённые ГОРОЖАНЕ.

 

1-й Горожанин. Куда бежал тот, кто убил Меркуцио,

Тибальт-убийца? Он куда бежал?

Бенволио. Вот он лежит - Тибальт.

1-й Горожанин. Мессер! За мною!

Во имя князя повинуйтесь мне.

 

Входят КНЯЗЬ и его СВИТА, МОНТЕККИ и КАПУЛЕТ, их ЖЁНЫ и другие.

 

Князь. Где гнусные зачинщики резни?

Бенволио. Светлейший князь! Я рассказать могу

Печальные подробности их ссоры.

Вот здесь лежит, сражён рукою Ромео,

Тот, кто убил родного твоего.

Синьора Капулет. Тибальт! племянник! брата сын родного!

О, князь! Племянник! Муж мой! Это кровь

Родного нашего! Князь! Если справедлив ты -

За нашу кровь Монтекки кровь пролей!

Племянник! о, племянник!

Князь. Бенволио! кто кровавый начал спор?

Бенволио. Тибальт, рукою Ромео здесь убитый.

С ним кротко Ромео говорил, просил

Одуматься, пустую ссору бросить;

Предупреждал о вашем гневе страшном,

Всё это - с тихим взглядом, кроткой речью,

Едва не с униженьем, -  но ничем

Не мог унять он бешеного нрава

Тибальтова: не внемля слову мира,

Тибальт рванулся с острием к груди

Меркуцио: тот же, раздражённый, меч свой

Против него направил и, с воинской

Небрежностью, одной рукою смерть

Он отражал, другою - посылал

Её Тибальту; а Тибальт искусно

Оборонялся. Ромео закричал им:

"Стой, разойдись, друзья!" и слов своих быстрее,

Ударом ловким, их мечи развёл;

Но в этот миг из-под его руки,

Удар Тибальта вероломный на смерть

Меркуцио поразил. Тибальт ушел,

Но скоро вновь вернулся к Ромео: тот

Уже пылал одной отмщенья жаждой...

Быстрее молнии они схватились,

Меча я вынуть не успел - Тибальт

Лежал уже убитый, и когда он

Упал, - бежал вмиг Ромео. Правда всё,

Что я сказал, иль пусть умрёт Бенволио.

Синьора Капулет. О государь! Ведь, он родня Монтеккам,

Лжёт по приязни, говорит неправду..

Соединилось двадцать их коварно

И двадцать - одного едва убить могли

Я правосудия прошу, - ты должен

Суд правый дать нам, государь! Убил

Тибальта Ромео: Ромео должен пасть.

Князь. Убил Тибальта Ромео, но Тибальт

Убил Меркуцио. Кто же мне заплатит

За дорогую кровь родного моего?

Монтекки. Не Ромео, князь: он другом был Меркуцио.

Его вина лишь в том, что порешил он

Того, кого закон бы порешил: Тибальта.

Князь. И за это в наказанье

Ему изгнание определяем мы

Не медля. Сам я - жертва распрей ваших:

Кровь близких мне здесь льётся из-за вас;

Но пеню тяжкую на вас я наложу

И вы в моих раскаетесь страданьях...

Я буду глух на ваши оправданья,

Не тронете меня ни стоном, ни мольбой!

Итак, пусть Ромео скроется скорее;

Иначе, здесь его погибель ждёт!

Труп отнести и ждать велений наших!

Щадить убийц - убийству помогать!

(Уходят).

 

СЦЕНА II.

Комната в доме КАПУЛЕТ.

 

Входит ДЖУЛЬЕТТА.

 

Джульетта. О, кони огненогие! Спешите

Вы вскачь к жилищу Фебову! Когда бы

Был Фаэтон возницею, давно

Угнал бы вас он к западу, и ночь

Тенистая спустилась бы на землю...

Покров густой, о ночь - приют любви

Раскинь скорей, чтобы людские шоры

Закрылися и Ромео трепетал

В объятиях моих, никем не зримый,

Не порицаемый. Светло с избытком

Любовникам среди восторгов их,

От блеска собственной красы, - и если

Любовь слепа, тем лучше ладит с ночью.

Приди же, о, торжественная ночь,

Ты, величавая жена, вся в чёрном, -

И проиграть, выигрывая, ты

Меня в игре таинственной, которой

Две непорочности залогом служат,

Наставь, о, ночь! Прилив нескромной крови

Закрой ты на щеках моих своей

Мантильей чёрною, пока любовь,

Сначала робкая, смелей не станет.

Но обратится в долга чистоту.

Придите, ночь и Ромео, ты, мой день в ночи:

День потому, что прилетишь

На крыльях ночи ты, белей чем первый снег

На перьях ворона... Голубка-ночь,

Ночь ласковая с чёрными очами

Подай мне Ромео моего, а если

Умрёт он, ты его тогда возьми,

На мелкие на звёздочки разрежь

И свод небес так ярко озарится,

Что влюбится весь мир в тебя, о ночь,

И перестанет дню тщеславному молиться...

О! дом любви себе купила я,

Но не владею им ещё: сама

Я куплена, но не взята доселе...

Так скучен этот день, как ночь под праздник

Скучна нетерпеливому ребенку,

Которому обновку сшили, а надеть

Обновки не дают... О! вот идёт

Кормилица и новости несёт!

Язык, который только произнесть

Умеет имя Ромео, для меня

Красноречив небесно.

 

Входит КОРМИЛИЦА с верёвочною лестницей.

 

Няня! что же,

Что нового? А это что с тобою?

Не лестница, ль, которую велел

Принесть мой Ромео?

Кормилица. Лестница... да! да! (Бросает лестницу на пол).

Джульетта. Увы! что нового? что ты ломаешь руки?

Кормилица. О, горе нам! Он умер, умер, умер!

Погибли мы, синьора! мы погибли!

Ужасный день! Погиб, убит он, умер!

Джульетта. Ужели небо может быть так злобно?

Кормилица. Не может небо: ну, так Ромео мог...

О, Ромео, Ромео!

Ну, кто бы мог подумать это? Ромео!

Джульетта. Что ты за дьявол, что меня так мучишь?

В аду от пытки от такой застонешь!

Себя что ль Ромео сам убил? Скажи ты.

Простое "да" скорей меня отравит,

Чем василиска смертоносный взгляд.

И я - не я, коль есть такое да.

Глаза его закрылись? Да? ну, что же?

Убит он? Да, скажи! - а нет, так нет!

В едином слове горе или счастье.

Кормилица. Я рану видела... Да, да! Своими

Я собственными видела глазами...

Владыко-господи! На самой на груди

На молодецкой!.. Жалкий, бедный труп.

Окровавлённый, жалкий труп и бледный.

Ну, словно пепел бледный, весь облитый кровью

Запёкшейся... Я за-мертво упала.

Джульетта. О сердце, разорвися! ты - банкрут!

В тюрьму глаза! Свободы свет погас вам!

Ты, прах презренный, в землю возвратися,

Не движься больше! Пусть одна доска

Навек тебя покроет вместе с Ромео!

Кормилица. Тибальт, Тибальт! Мой лучший друг на свете!

Ты, честный, обходительный Тибальт!

Не думала дожить я до того,

Чтобы тебя увидеть ныне мёртвым!

Джульетта. Что за гроза с противными ветрами?

Убит мой Ромео? Умер наш Тибальт!

Любимый брат и более любимый

Супруг!..

Что ж не трубит труба последнего суда?

Кто ж жив теперь, коль этих двух уж нет?

Кормилица. Тибальт убит и Ромео ваш в изгнаньи!

Убил Тибальта Ромео и в изгнаньи!

Джульетта. О боже! Ромео мог Тибальта кровь пролить?

Кормилица. Да! пролил, пролил! Горе нам! он пролил!

Джульетта. О, сердце змея под цветочной оболочкой!

Когда дракон в такой великолепной

Пещере обитал?.. Тиран

С неотразимою красою.

Бес в виде серафима! Хищный ворон

С крылами голубя!.. Ягнёнок

Лютей волков свирепых! Содержанье

Презренное под дивно светлой формой.

Противоречье страшное тому,

Чем кажется на вид!.. Святой проклятый,

Вельможный нищий!.. О, природа! что же

Ты создала из ада, если духа злобы

Ты в этот райский образ поселила -

И в переплёт такой красивый, многоценный

Когда-нибудь переплетали-ль книгу

С столь гнусным содержаньем? О! коварство

Обмана поселилося в палатах -

Роскошнейших!

Кормилица. Ни совести, ни чести,

И ни стыда в глазах нет больше у людей!

Что все-то всё - обманщики, злодеи,

Клятвопреступники!.. Ах! где мой человек?

Скорей немного водки! Уж состарят

Меня печали эти, это горе...

Позор на Ромео!

Джульетта. Опаршивей твой язык

За это слово! Не рождён он для позора!

Стыд устыдится сам чела его коснуться:

На том челе - короноваться чести,

Единой повелительнице мира!

О! зверем я была, когда его ругала!

Кормилица. И говорите так вы об убийце брата?

Джульетта. Неужто ж дурно говорить должна я

О том, кто муж мне? Властелин мой бедный!

О! чей язык твоё решится имя

Благословить, когда уж даже я,

Твоя жена трёх-часовая,

Проклясть его успела?..

Но для чего, злодей, убил ты брата?

Но брат-злодей иначе бы убил

Супруга моего! О, прочь же, прочь

Вы, слёзы глупые! Скорее возвратитесь

К источнику прямому! Ваша дань -

Печали дань: её вы радости несёте!

Ведь жив мой муж, которого Тибальт

Хотел убить!.. Погиб Тибальт, который

Супруга моего хотел убить!

Всё это так, как надо: что ж я плачу?

Но слово есть одно - тяжеле смерти

Тибальта - убивающее слово!

Его бы я забыть совсем хотела...

Но ах! оно над памятью моею

Нависло тяжестью как смертный грех

Над грешною душой... Тибальт погиб,

Но Ромео - изгнан! Изгнан!

О! это слово: изгнан! - десять тысяч

Тибальтов умертвило! Пусть и горе

Тибальта смерть, но если б только

Одна она, то горе переносно...

И если горе приходить привыкло

В сообществе, а не одно к нам, - что же,

Сказавши, что Тибальт погиб, она

Ещё тут не прибавила: отец твой

Скончался или мать иль оба вместе?

Обыкновенное всё это б горе было!

Но вслед за вестью, что Тибальт погиб,

Другая: Ромео изгнан!.. С этим словом

Отец и мать, Тибальт и Ромео и Джульетта,

Всё сгибло, умерло! Мой Ромео изгнан

Конца, предела, меры и границ

Нет в этом смертном слове! Слова нет

Для выраженья безысходной муки!

Кормилица! где мой отец, где мать?

Кормилица. Над мёртвым телом стонут все и плачут.

Пожалуйте! Я к ним вас проведу.

Джульетта. Или слезами раны обмывают?

Но осушатся слёзы их; свои же

Я сберегу, чтоб плакать об изгнаньи Ромео.

Верёвки эти подними. Бедняжка

Ты, лестница! Покинута и ты,

Как я же: обе! Ромео наш в изгнаньи!

К моей постели ты должна была

Дорогой быть ему, но, видно, девой

Умру я в девственном вдовстве!

Идем же, лестница! Идей же, няня,

На брачную постель мою! Отдам

Не Ромео, смерти я свою невинность!

Кормилица. Ступайте в комнату. Пойду - найду

Я Ромео, чтоб утешить вас... Я знаю,

Где он теперь... Уж вы поверьте мне:

Ваш Ромео будет здесь сегодня ночью!

Пойду к нему: он у Лоренцо в келье.

Джульетта. Найди ты мне его!.. Отдай вот это

Кольцо ему и пусть мой рыцарь верный

В последний раз придет со мной проститься!

(Уходят).

 

СЦЕНА III.

Келья ФРА ЛОРЕНЦО.

 

Входят ФРА ЛОРЕНЦО и РОМЕО.

 

Лоренцо. Выдь, Ромео, выдь, несчастный человек!

Несчастье в существо твое влюбилось,

И обручился ты с бедой!

Ромео. Отец! - что нового? Что князь решил?

Какое ищет доступа ко мне ещё несчастье?

Лоренцо. Ты коротко

Сжился уже с сообществом подобным...

О приговоре князя весть принес я.

Ромео. Что ж? легче ль он последнего суда?

Лоренцо. Уста его по милости высокой,

Не смерть тебе - изгнанье изрекли.

Ромео. Изгнанье! О! Будь жалостлив! Скажи,

Что смерть! Страшней изгнанья лик, страшней

Чем смерти лик. Не говори: изгнанье!

Лоренцо. Ведь только из одной Веронй изгнан ты.

Будь терпелив: господень мир пространен.

Ромео. Да мира нет за стенами Вероны!

Чистилище за ними, пытки, ад!

Оттуда изгнан я - из мира изгнан:

Из мира же изгнанье - смерть. Изгнанье -

То смерть под ложным именем! И смерть

Изгнаньем называя; рубишь ты

Мне голову секирой золотою

И улыбаешься при смертном взмахе!

Лоренцо. О, грех смертельный! О, неблагодарность

Грубейшая! Смерть за вину, по нашим

Законам, заслужил ты: кроткий князь

Взял сторону твою, закон нарушил;

Смерть, слово чёрное, он обратил

В изгнанье: великая то милость;

А ты и видеть этого не хочешь!

Ромео. Нет! Пытка то, не милость. Небо там

Лишь только, где живёт Джульетта! Кошка,

Собака, мышь ничтожная, какая б

То ни была презреннейшая тварь,

Живут в раю там, могут видеть рай...

А Ромео... он не может! О! достойней.

Почётнее и счастливее мухи

Житье, чем Ромео!.. Ей всегда доступны

И рук Джульетты белизна, и счастье

Безмерное касаться губок, губок,

Которые, в стыдливой чистоте,

Одна другой касаяся, краснеют

Даётся это мухе: я же должен

Бежать! Она вольна, а я - изгнанник...

И говорить ты можешь, что не смерть

Изгнанье? Не имел в запасе что ли

Ты яда, острого ножа, какого бы

Та ни было орудия иного

Внезапной смерти, чтоб меня покончить

За раз, а непременно словом "изгнан"

Убить меня хотел ты! Изгнан! Падре!

То слово осуждённые в аду

Произнесут со скрежетом и стоном...

Как сердца у тебя достало, у тебя,

Служителя господнего, отца

Духовного, врача грехов и друга,

Мне словом "изгнан" сердце разорвать?

Лоренцо. Безумный человек, дай слово ты сказать!

Ромео. Ты говорить опять мне станешь об изгнаньи?

Лоренцо. Оружие тебе хотел бы дать

Я против слова этого. Ищи ты

В бальзаме философии отрад

И обретёшь в самом изгнаньи утешенье.

Ромео. Опять изгнанье! К чорту философью!

Ведь философия твоя Джульетты

Мне не создаст? И города она

Не передвинет с места? приговора

Не переменит? Так зачем она?

На что годна? Не говори о ней мне!

Лоренцо. Ох, вижу я, помешанные глухи.

Ромео. Да как же иначе, коль слепы мудрецы?

Лоренцо. Давай, обсудим мы спокойно дело.

Ромео. Как можешь ты судить о том, чего

Не чувствуешь? Будь молод ты как я

И будь твоей любовию Джульетта,

И, только что женившись, ты убил бы

Тибальта, и с ума как я сошёл бы,

И будь как я ты изгнан, ну, тогда

Ты мог бы говорить, тогда ты мог бы

Рвать волосы и по земле валяться,

Как я теперь,

Заранее свою могилу измеряя.

Лоренцо. Встань! В дверь стучатся! Спрячься, добрый Ромео!

(Стук в двери).

Ромео. Нет! Разве облака от пара вздохов

Меня от глаз людских сокроют, может быть!

(Стук).

Лоренцо. Ты слышишь, как стучатся! Встань ты, Ромео!

Тебя ведь схватят!

Подождите.

Встань же! Ступай в мою рабочую!

Сейчас!

О, господи! Что за безумство!

Тотчас! Кто так стучит? Откуда? Что угодно?

Кормилица (за дверями). Впустите-ко! Узнаете, с чем к вам я!

Пришла я от синьоры от Джульетты.

Лоренцо (отворяя). Ну, так добро пожаловать! Идите!

 

Входит КОРМИЛИЦА.

 

Кормилица. Ах, мой отец святой! Скажи, святой отец,

Где муж моей синьоры, где тут Ромео?

Лоренцо. Вон на земле он, пьян от слез своих.

Кормилица. Ну, вот совсем, как и моя синьора,

Точнехонько!

Лоренцо. О, горестное сходство!

Плачевный вид!

Кормилица. Лежит она вот так же,

Рыдает всё да плачет, плачет да рыдает!

Да встаньте, встаньте, если вы мужчина...

Джульеттой вас я, ею заклинаю: встаньте.

Что очень в охи вы вдались, да в ахи?

Ромео. Кормилица!

Кормилица. Синьор, синьор! Ведь все помрем мы!

Ромео. Ты о Джульетте говорила? что с ней?

О, лютого она убийцу видит

Теперь во мне, который запятнал

Цвет первый наших радостей такою

Родной и близкой кровью? Где она?

Что с ней? Что говорит о страсти тайной

О нашей тайная моя жена?

Кормилица. Ах, ничего, синьор! А всё лишь плачет-плачет!

То на постелю бросится, то вскочит,

Зовет Тибальта, Ромео вдруг кричит

И бросится опять в постелю!

Ромео. Это имя,

Как пуля из пищали смертоносной,

Её сражает, как рука моя сразила

Проклятая её родного... О! скажи мне,

Скажи мне, падре: где, в которой части

Состава моего презренной имя

Сокрыто это? О, скажи, чтоб мог я

Жилище ненавистное его

Разрушить. (Хочет заколоться).

Лоренцо. Удержи отчаянную руку!

Мужчина ль ты? По виду ты мужчина,

Но по слезам ты женщина, а дикий

Твой замысел достоин только зверя.

О, баба безобразная под видом

Мужчины! Или, хуже даже, зверь ты

Чудовищный под видом обоих!

Ты изумил меня: клянусь святым

Я нашим орденом! В тебе я больше

Предполагал характера и воли!

Убил Тибальта, а теперь себя

Убить ты хочешь и убить жену,

Которая живёт одним тобою!

Ведь самого себя проклятью предаёшь ты,

Ругаешься над жизнью, небом и землёю!

Жизнь, небо и земля соединились

В твоём рожденьи: ты от них от всех

Отречься хочешь! Фуй!.. Ведь ты срамишь

Любовь свою и красоту и ум!

Как ростовщик богатствами владеешь

Без пользы ты, как надо не умеешь

Употреблять любовь и ум и красоту.

Краса твоя - фигура восковая,

Лишённая душевной силы мужа:

Любовь твоя и клятва - вероломство,

Убийство той, кого клялся любить ты;

А ум твой разум, это украшенье

Любви и красоты, - слепой вожак для них,

И всё равно теперь, что у солдата

Неловкого в пороховнице порох;

Он вспыхнул от оплошности твоей

И стал тебе в погибель, не в защиту.

Ну, встань же, человек! - Жива твоя Джульетта,

Из-за которой ты от горя умирал;

Ты счастлив: мог ты быть убит Тибальтом,

Но сам убил Тибальта! Ты ль не счастлив?

Закон, грозящий смертью - друг тебе,

Смерть обратил в изгнанье он. Ну, ты ли

Не счастлив? Над головой твоею явно

Сосредоточились благословенья,

Ухаживает счастье за тобой;

А ты, как нравная, упрямая девчонка.

На счастье и любовь все губы дуешь

Смотри, смотри! с такими будет худо!

Ступай к жене, как было решено,

Влезь в комнату, утешь её ты в горе,

Но не забудь уйти до смены стражи;

Иначе в Мантую не проберёшься ты...

Там жить ты должен до тех пор, пока

Удобного мы времени не сыщем

Брак объявить и помирить семейства,

Прощение у князя испросить

И вновь сюда призвать тебя. И будешь

Ты во сто раз счастливее тогда,

Чем горестен теперь при расставанья.

Иди вперед, кормилица! Синьоре

Ты кланяйся, скажи, чтоб уложила

Своих пораньше слать... Они теперь

Утомлены печалию и скоро

Заснут. А Ромео - за тобой!

Кормилица. Ах, боже

Ты господи! Вот, кажется бы, ночь

Я целую все слушала такие

Разумные советы! Ну, уж правда:

Ученье свет, а неученье тьма.

Синьор, скажу синьоре, что придете.

Ромео. Скажи! да не забудь сказать ты милой,

Чтобы меня готовилась бранить.

Кормилица. А вот, мессер, кольцо она отдать вам

Просила. Но спешите-ко, уж поздно!

(Уходит).

Ромео. О! Как меня подарок оживил!

Лоренцо. Ступай же... Доброй ночи! Но смотри ты:

Судьба твоя зависит от того,

Чтоб ты ушел отсюда до рассвета.

Живи ты в Мантуе: найду слугу

Я твоего и он по временам

К тебе являться будет с доброй вест

О всем, что здесь хорошего случится.

Ну, дай мне руку! Поздно. Доброй ночи!

Ромео. Когда б меня звала отсель не радость

Превыше радости самой,

Расстаться грустно было б мне с тобой.

Прощай!

(Уходят).

 

СЦЕНА IV.

Комната в доме КАПУЛЕТОВ.

 

Входят КАПУЛЕТ, СИНЬОРА КАПУЛЕТ и ПАРИС.

 

Капулет. Беды такие выпали, мессер,

Что дочь предупредить мы не успели...

Извольте видеть: очень уж любила

Она Тибальта, брата своего.

И я, ведь, тоже... Ну, да все родимся

Чтоб умереть мы! Поздно уж теперь;

Вниз не сойдет она. Я сам ведь был бы -

Готов хоть побожиться - с добрый час,

Без вашего сообщества, в постели.

Парис. Для сватовства не время - время плача.

Синьора, доброй ночи! Дочке вашей

Поклон мой.

Синьора Капулет. Передам - и завтра утром

Её узнаю мысли: нынче ж ночью

Замкнулась вся она в свою печаль.

Капулет. Мессер Парис! Могу ручаться смело

Вам за любовь я дочери... Она,

Я полагаю, управлять собою

Мне даст во всем; да что тут? Полагаю,

Сомнений нет! Жена! Сходи-ко к ней

Ты прежде, чем уляжешься в постелю,

И о любви ты сына моего

Париса извести её... Да ей

Скажи - заметь ты это хорошенько -

Что в середу... постой!.. Какой бишь день-то

Сегодня?

Парис. Понедельник, мой синьор!

Капулет. А! понедельник... Да... Эге! ну, в среду

Уж слишком скоро. Пусть в четверг. В четверг, мол,

Пойдёшь ты под венец с синьором графом.

Вы будете ль готовы? Вам по нраву ль

Такая скорость? Шуму поднимать

Не станем мы большого... Так? - Два-три

Приятеля... А то, ведь, только что убит

Тибальт; ну, могут, знаете, подумать,

Что о родном мы нашем не горюем,

Коль пир задать... С полдюжины друзей

И - всё тут. Что ж, о четверге каких

Вы мыслей?

Парис. Мой синьор, зачем четверг - не завтра?

Капулет. Прекрасно. Ну, ступайте... так в четверг!

Сходи к Джульетте прежде, чем ложиться,

К дню свадьбы приготовь её, жена!

Прощайте, мой синьор! Эй! в комнату мне свечку

Однако, правду молвить, так уж поздно,

Что скоро будет рано... Доброй ночи!

(Уходят).

 

СЦЕНА V.

Спальня ДЖУЛЬЕТТЫ.

 

Входят РОМЕО и ДЖУЛЬЕТТА.

 

Джульетта. Уж ты идёшь? Ещё не скоро день...

То соловья, не жаворонка голос

В твой боязливый слух вонзился звоном...

Ночью всегда поёт он на гранате...

Поверь мне, милый, это соловей!

Ромео. Нет! жаворонок это - вестник утра

Не соловей! Взгляни, любовь моя:

Завистливые проблески уж ярко

Край облаков востока золотят...

Сгорели свечи ночи, день весёлый

Встал на дыбки на высях гор туманных...

Итти и жить мне надо, иль остаться

И умирать!

Джульетта. Тот блеск - не свет дневной,

Я это знаю, знаю хорошо.

То - метеор от испарений солнца,

Чтобы тебе в ночи светить как факел

И в Мантую дорогу озарять.

Останься же, итти ещё не время!

Ромео. Ну пусть меня возьмут, влекут на смерть!

Доволен я, коль ты того желаешь!

Да! этот серый свет - не утра взор,

То - Цинтии чела лишь отблеск бледный,

И то не жаворонок высоко над нами

Под сводом неба громко зазвенел...

И больше, больше у меня желанья

Остаться здесь, чем воли уходить.

Приди ты, смерть: привет тебе! Джульетта

Так хочет. Жизнь, душа моя! Ну, что же?

Давай же говорить... ещё не день.

Джульетта. То день, то день! Увы! беги скорее!

То жаворонок звонко дребезжит,

И резкие, нескладные свои

Нам звуки сверху сыплет... Вот ведь лгут же,

Что делит песнь он сладко на лады:

Он наш с тобою лад теперь расстроил.

И говорят ещё вот, что он с жабой

Глазами поменялся... О! зачем

Они и голосами не сменялись?

Тот голос руку от руки твоей

Мою отторгнул... Трескотнёй своей

Передрассветною тебя он изгоняет...

Беги... Всё ярче, ярче рассветает.

Ромео. Все ярче? Наше горе - всё темней.

 

Входит КОРМИЛИЦА.

 

Кормилица. Синьора!

Джульетта. Что, кормилица

Кормилица. Идёт к вам

Синьора, ваша матушка, сюда.

(Уходит).

Джульетта. Окно! впускай же солнце ты и жизнь

Ты выпусти мою!

Ромео. Прощай, прощай!

Один лишь поцелуй и я спущуся.

(Спускается из окна).

Джульетта. Ушёл ты... Милый! господин мой! муж мой!

Мой друг! Я каждый час во дню должна

Весть от тебя иметь. В минуте много

Дней для меня... Ах! если так, стара

Я буду, как увижу Ромео снова.

Ромео. Прощай! Не пропущу, любовь моя, ни разу

Я случая поклон тебе прислать.

Джульетта. О! как ты думаешь, мы свидимся ли снова?

Ромео. Не сомневаюсь я, и горе наше будет

Нам в будущем бесед предметом сладким,

Джульетта. О, боже! Дух живёт во мне зловещий,

И кажешься теперь, когда внизу ты

Мне мертвецом во глубине могилы:

Иль лгут глаза, иль бледен ты ужасно

Ромео. И мне, любовь моя, такою ж точно

Ты кажешься, поверь! Сухое горе

Кровь нашу пьет... Прощай! Прощай!

(Уходит).

Джульетта. О, счастье, счастье! Все тебя зовут

Непостоянным... Если в самом дел

Ты таково, какое может дело

Быть до того тебе, кто постоянством

Как Ромео славен? Будь непостоянно!

Его держать, надеюсь я, не будешь

Ты долго при себе, а отошлешь

Назад ко мне.

Синьора Капулет (из другой комнаты).

Эй, дочка! встала ты?

Джульетта. Кто там? Синьора матушка! Ужели

Так рано поднялась или так поздно

Ложится? Что приход нежданный значит?

 

Входит синьора КАПУЛЕТ.

 

Синьора Капулет. Ну, как ты, Джуля?

Джульетта. Мне не хорошо, синьора.

Синьора Капулет. О братниной всё смерти плачешь ты?

Не вымоешь его слезами из могилы -

Да если б даже вымыла, от них он

Не ожил бы. Ну, перестань, же, полно!

Умеренное горе о любви

Свидетельствует многой: слишком много горя

О скудости ума в нас говорит.

Джульетта. О, дайте тяжкую утрату мне оплакать!

Синьора Капулет. Её лишь тяжелей ты будешь ощущать,

А всё же близ себя не ощутишь

Ты через то оплаканного друга.

Джульетта. Утрату ощущая так глубоко,

Я только и могу теперь, что плакать

О друге.

Синьора Капулет. Полно, дочка! Не о смерти

Его ты столько плачешь, как о том,

Что жив ещё подлец, его убивший.

Джульетта. Какой подлец, синьора?

Синьора Капулет. Гнусный Ромео!

Джульетта. Подлец и он огромным расстояньем

Один с другим разделены. Господь,

Прости ему! Я от души прощаю,

А всё же человека нет на свете,

Кто волновал бы сердце мне как он

Синьора Капулет. Да потому, что жив убийца гнусный

Джульетта. Да, что живёт от рук моих далеко;

Зачем за брата смерть не мщу одна я?

Синьора Капулет. Мы отомстим; уж ты не беспокойся!

Ну, полно плакать! В Мантую, куда он,

Злодей наш, изгнан, я пошлю кого-нибудь

И поднесут такой ему приёмец

Хорошего напитка, что к Тибальту

В сообщество отправится он скоро.

Тогда - неправда ль - будешь ты довольна?

Джульетта. Нет! мне не успокоиться, пока

Сама я Ромео не увижу... Смерть...

Скорбь в сердце бедном лютая о милом!

Синьора! Если вы кого найдёте,

Кто яд снесет, сама я приготовлю

Тот яд. Его принявши, Ромео скоро

Заснёт спокойно. О! как больно сердцу

То имя слышать и лишенной быть

Возможности накинуться и смерть

Тибальта выместить на всём составе

Его убийцы.

Синьора Капулет. Поищи ты средства,

А человека я тебе найду...

Но, дочка, я к тебе с весёлой вестью.

Джульетта.О! радость кстати в эти дни печали!

Какая ж весть? Скажите мне, синьора.

Синьора Капулет. Заботливого бог тебе послал

Отца, дитя моё... Чтобы скорее

Тебя от горя оторвать, он праздник,

Какого не ждала ты и какого

Я не надеялась, теперь готовит.

Джульетта. Синьора, что ж за день веселья это?

Синьора Капулет. Вот что, дитя моё: в четверг, поутру рано

Изящный, молодой и благородный

Синьор Парис во храме пресвятого

Петра, счастливец, назовёт тебя

Счастливою супругою своею.

Джульетта. Нет, храм Петра и сам мне Пётр свидетель,

Не буду я счастливою супругой!

Поспешности дивлюсь я... Выхожу

И замуж прежде, чем жених спросил

Меня согласна ль? Вас прошу, синьора,

Отцу и господину моему

Сказать, что не хочу ещё я замуж;

А захочу, так выйду я, клянуся,

Скорей за Ромео, за того, кто мне

Так ненавистен, как известно вам,

Чем за Париса! Новости уж, точно!

Синьора Капулет. Вот твой отец. Скажи ему сама,

И поглядим мы, как он это примет.

 

Входят КАПУЛЕТ и КОРМИЛИЦА.

 

Капулет. Как солнышко взойдёт - падёт роса на землю,

Но по закате сына брата моего

Дождь ливмя льёт...

Ну, что? Ты словно жолоб, дочь, всё плачешь,

Всё - ливень слёз да вздохи... Маленькой своею

Особою изволишь представлять

Ты разом ветер и челнок и море

В твоих глазах, которые могу

Назвать я морем, слёз приливы и отливы;

Челнок же - это твой состав телесный,

Ныряющий среди солёных волн;

А ветры - вздохи; вместе со слезами,

Наперерыв свирепствуя, они,

Коли не встанет тишь, разрушить могут

Разбитый бурею состав. Жена!

Ты объявила ль ей решенье наше?

Синьора Капулет. Да, мой синьор; но вот она не хочет,

Изволит вас благодарить покорно.

Уж лучше б с гробом, дура, повенчалась!

Капулет. Постой!.. - Дай мне понять, дай мне понять, жена...

Как? что? не хочет? нас благодарить изволит?

И честью не гордится? Не считает

Себя счастливой эта дрянь, что ей

Мы выбрали в мужья достойного синьора?

Джульетта. Я не горжусь, хоть вам и благодарна.

Гордиться нечем тем, что нам противно,

Но благодарной быть могу я даже

За зло, которого причиною - любовь.

Капулет. Что это? А! умничать! Какие

Слова такие слышу я? "Горжусь"

И "благодарна вам я" и "неблагодарна"

И "не горжусь". Ну, умница - синьора!

Изволь-ко, не благодаря, ты быть

Мне благодарной, не гордяся - гордой,

И ножки рассубтильные изволь ты

Мне к четвергу расправить, чтобы с графом

Парисом в храм Петра итти венчаться.

Не то ведь я на петле потащу!

Ах, погань бледно-жёлтая! Ах, мразь ты!

Ах, рожа сальная!

Синьора Капулет. Фуй! фуй! в уме ли ты?

Джульетта. Отец! я на коленях умоляю...

Дозвольте вы мне вымолвить хоть слово!

Капулет. Прочь... прах тебя возьми, мерзавка... Прочь!

Девчонка своенравная! Тебе ведь

Уж сказано: иди в четверг ты в церковь,

Иль не кажись мне больше на глаза!

Не поперечь, не отвечай, ни слова!

И так уж руки чешутся... Жена!

Ну, вот мы вечно плакались с тобою,

Что детище одно нам дал господь...

Нет, вижу я, и одного довольно,

И этим мы наказаны одним!

Прочь ты, срамница!

Кормилица. Боже, царь небесный,

Спаси ее! Грешно вам, мой синьор!

Капулет. А отчего б грешно мне, ваша мудрость?..

Язык на привязи держите, ваше

Высокоумие! Итти извольте

Звонить им к вашим кумушкам вы лучше.

Кормилица. Я не худое, что сказала.

Капулет. Ну, и бог с тобой!

Кормилица. Уж слова не скажи!

Капулет. Молчи ты, дура старая! Ступай!

Ты с кумушками важничай за фляжкой.

Здесь важность на себя не напускай!

Синьора Капулет. Не горячись ты!

Капулет. Господи-владыко:

Да как ещё я не сошёл с ума?

Днём, ночью, каждый час и каждый миг,

За делом, за игрою, - один ли

С гостями ли, - единственную я

Имел заботу, как её мне замуж

Получше выдать... Ну и вот: нашёл

Я дворянина благородной крови,

С прекрасным состоянием, молодого,

Воспитанного, с головы до ног -

Что говорится - полного достоинств,

Какого лучше пожелать нельзя!

И эта своенравная девчонка,

И эта плакса-кукла отвечать

На предложенье счастия изволит:

"Я замуж не хочу", "я не люблю",

"Я слишком молода". "Вы извините"!

Ну, ты не хочешь замуж? Хорошо!

Я извиню тебя по-свойски; можешь

Итти кормиться, где ты хочешь. Только

Со мной уж больше не живи! Ты слышишь?

Подумай же: шутить я не люблю...

Четверг-то близко! Положи-ко руку

Ты на сердце да здраво рассуди!

Коль ты - моя, тебя за друга выдам,

А не моя - ступай куда глаза глядят.

Ходи с сумой по улицам, таскайся,

Хоть околей от голода! Клянусь,

За дочь тебя я больше не признаю;

Ничто моё твоим не будет. Вот что,

Подумай-ко... Я в слове не солгу.

(Уходит).

Джульетта. Хоть не парит ли жалость в небесах?

Оттуда ль хоть не взглянет в бездну скорби?

О, матушка родная! Не отринь

Меня ты, брак отсрочь ты хоть на месяц,

Хоть на неделю... Если ж нет, готовьте

В Тибальтовом мне склепе гробовом

Вы ложе брачное!

Синьора Капулет. Со мною ты

Не говори... Ни слова не скажу я:

Как хочешь поступай, - мне дела нет!

(Уходит).

Джульетта. О, господи! Кормилица, скажи ты,

Как быть? Что делать? Муж мой на земле, -

На небе клятва: как же эта клятва

На землю может вновь сойти, доколе

Её назад мне муж мой не пришлет,

Покинув землю?.. Поддержи меня ты,

Совет, мне дай... Увы! Увы! Ужели

Способны небеса такие сети

Столь слабому, как я, созданью ставить?

Ну, что ж ты скажешь?.. Неужели нет

Ни слова радостного у тебя,

Ни утешения, кормилица?

Кормилица. Вы вот что

Послушайте, ведь Ромео изгнан. Что вы

Хотите, прозакладаю, что он

Притти сюда за вами не посмеет,

А если и придет он, так украдкой...

И значит, следует, по моему

По рассужденью, вам за графа выйти.

А уж мужчина-то какой!

Что Ромео? тряпка перед ним! Орел он,

Синьора; у орла-то даже есть ли

Такие серые и бодрые глаза,

Как у Париса... Душенькой своею

Я побожусь, что счастием считаю

Для вас замужество я второе это -

И лучше не в пример, чем первое оно.

Да ежели и нет, так всё же первый

Ваш умер или всё равно что умер:

Хоть жив, а вам не годен ни на что.

Джульетта. Ты говоришь от сердца?

Кормилица. И от сердца

И от души от всей, - хоть лопни сердце

И сгинь душа!

Джульетта. Аминь.

Кормилица. Что вы сказали?

Джульетта. Ну! ты меня утешила чудесно!

Ступай, синьоре-матушке скажи,

Что батюшку прогневала, пошла я

К отцу Лоренцо в келью, чтоб в грехе

Покаяться и получить прощенье.

Кормилица. Иду. Вот что умно - так уж умно!

 (Уходит)

Джульетта. Хрычовка-греховодница! Злой бес!

Который больше грех твой? что меня

Ты подучала клятву преступить,

Иль что посмела мужа моего

И господина тем же языком

Ты поносить, которым выше всяких

Похвал его превозносила ты же

Сама раз тысячу? Так прочь же, прочь же,

Советница! Отныне грудь моя

И ты между собою целой бездной

Разделены. Пойду теперь я к падре:

Не сыщет ли к спасению средств каких?

А нет, - так смерть всегда в руках моих!

(Уходит).

 

АКТ IV.

СЦЕНА I.

Келья ФРА ЛОРЕНЦО.

 

Входят ФРА ЛОРЕНЦО и ПАРИС.

 

Лоренцо. В четверг, мессер? Скоренько что-то очень!

Парис. Да так желает тесть мой Капулет:

Я скорости такой не поперечу.

Лоренцо. Сказали вы, что неизвестны вам

Синьоры мысли. Значит, бой неравен.

Не похвалю, синьор мой.

Парис. Смерь Тибальта

Оплакивает всё она безмерно;

И потому с ней мало говорил

Я о любви. Кипридиным улыбкам

Нет места в доме плача; но находит

Её отец, мой падре, что опасно

Ей предаваться так своей печали,

И, мудростью руководясь, решил он

День нашего венчания ускорить

И наводненье слёз остановить:

Себе самим оставленные, слёзы

Текут сильней; в сообществе других -

Скорей иссякнут. Вам теперь, надеюсь,

Ясна причина свадьбой поспешить.

Лоренцо (про себя). Когда б причины медлить я не ведал!

(Вслух). Мессер, вот кстати в келью и синьора.

 

Входит ДЖУЛЬЕТТА.

 

Парис. Вот счастливая встреча, о моя

Синьора и моя супруга!

Джульетта. Ею тогда лишь буду я, как выйду замуж.

Парис. Да это будет, быть должно в четверг,

Любовь моя.

Джульетта. Что будет, то и будет.

Лоренцо. Известная и истинная правда.

Парис. Наверное, на исповедь пришли

К отцу святому вы?

Джульетта. Вам отвечая,

Была б не у него - у вас я на духу.

Парис. Любви ко мне пред ним вы только не таите!

Джульетта. В любви к нему я признаюся вам.

Парис. В любви ко мне признаетесь ли также?

Джульетта. Когда и так, признание заочно

Дороже несравненно, чем в лицо.

Парис. О, бедная! от слёз твой лик прекрасный

Ужасно пострадал.

Джульетта. Плохая ж слезам добыча...

И до их напора лицо моё -  не бог знает чем было.

Парис. Обидней слез ему - слова такие.

Джульетта. Не клевещу, мессер: сказала правду я,

И - что сказала, то себе сказала.

Парис. Лицо твоё - моё, а на него ты

Клевещешь!

Джульетта. Может быть, оно не мне ведь

Принадлежит. Святой отец! Досуг ли

Теперь вам иль мне вечером притти?

Лоренцо. Досуг мой - весь мой. Бедное дитя!

Готов я. Мой синьор: наедине

На время мы должны остаться с нею.

Парис. Избави бог мешать святому делу!

В четверг, Джульетта, утром разбужу вас,

До тех же пор прощайте - и примите

Вы от меня мой поцелуй святой!

(Уходит).

Джульетта. Запри скорее дверь ты и затем

Давай со мною плакать. Ни надежды,

Ни помощи и ни спасенья нет!

Лоренцо. Ах, знаю я твоё, Джульетта, горе!

Мой ум оно повергло в напряженье,

Я слышал, что должна - и без отсрочки -

В четверг ты с этим графом повенчаться?

Джульетта. Не говорил бы прежде ты об этом,

О, падре, чем сказать мне, как спастись!

Коль средств найти твоя не может мудрость,

Ты только оправдай моё решенье,

Я в миг себе ножом вот этим помогу...

Сердца нам с Ромео небо сочетало

А руки - ты, и прежде, чем рука

Вручённая тобой Ромео, будет

Другому в обладанье отдана,

Иль сердце верное мое к другому

Клятвопреступно обратится, вот

Что их за это ждет!

Подай же многолетнею своею

Ты мудростью совет мне иль смотри:

Промеж бедой и мною нож кровавый

Посредника сыграет и своим он

Судом рассудит то, чего не в силах будет

Ни многолетний, опыт твой, ни мудрость

По совести и честя рассудить.

Не медли же ответом: опоздать я

Боюся умереть, коль то, что скажешь

Не скажет ничего мне о спасеньи.

Лоренцо. Стой, дочь моя. Мне что-то на надежду

Похожее пришло, но в исполненьи

Отчаянное столько же, как то

Отчаянно, что мы предупреждаем.

Когда скорей, чем повенчаться с графом

Парисом, силу воли ты находишь

К самоубийству, вероятно, ты

Подобье смерти вытерпеть решишься;

Ведь ты, чтоб отвратить позор, на смерть,

На самую на смерть теперь готова.

Дерзай же: дам спасенья средство я.

Джульетта. Вели ты мне - скорей, чем повенчаться

С Парисом - соскочить с зубчатой выси

Вон этой башни, или по дорогам,

Обложенным бандитами, скитаться.

Иль в нору змей ползти мне, или на цепь

Меня с ревущим посади медведем,

Иль ночью в складе трупов положи

Под грудою костей людских, стучащих

Друг об друга, с вонючими кусками

И с черепами жёлтыми без зуб,

Иль прикажи в разрытую могилу

Мне лечь живой и вместе с мертвецом

Покрыться саваном одним... всё, всё

Вели мне сделать ты, о чём и слышать

Без дрожи не могла я прежде, всё

Исполню я без страха и сомненья,

Лишь только бы женою беспорочной

Любимому осталась мужу я.

Лоренцо. Так слушай же: ступай домой, - весёлой

Ты притворясь, согласье дай на брак

С Парисом. Завтра, в среду, с собой ты

Не позволяй кормилице ложиться.

Возьми вот эту склянку и, ложася,

Ты жидкость, в ней растворенную, выпей!

Тогда по жилам пробежит твоим

Мертвящий, хладный сон; обычное движенье

Пульс прекратит своё и перестанет биться:

Ни теплоты не будет, ни дыханья;

Ничто не обличит, что ты живёшь.

Ланит и уст твоих поблекнут розы,

Как пепел бледны станут; окна глаз

Замкнутся, как бы смерть сама закрыла

Для жизненного света их; и каждый

Твой член, упругой живости лишившись,

Окоченеет, будет неподвижен

И холоден, как смерть сама; и в этом

Подобьи смерти цепенящей - ты

Пробудешь сорок два часа. Когда

Будить тебя придет жених твой утром,

Тебя найдёт он мёртвою на ложе.

Тогда, как в наших сторонах ведётся,

В одеждах лучших, в незакрытом гробе.

Чтоб с предками в одной была могиле,

Снесут тебя в старинный склеп семейный,

Где Капулетов всё родство лежит,

А между тем, ещё до пробужденья

Уведомлю письмом я Ромео: он

Сюда приедет. Я и он, мы оба

Стеречь минуту, как проснёшься, будем;

И в ту же ночь потом твой Ромео должен

С тобой отсюда, в Мантую бежать;

Вот что освободит тебя от срама,

Грозящего тебе, коль только нрава

Непостоянство или женский страх

Души твоей не поколеблят в деле.

Джульетта. Дай мне ты, дай! Не говори о страхе!

Лоренцо. Возьми... Ступай же! Будь неколебима

И счастлива ты в деле. К мужу я

Отправлю в Мантую письмо; снесёт

Его монах.

Джульетта. О! дай любовь мне силу, -

И сила та одна меня спасёт!

Прощай, отец мой!

(Уходят).

 

СЦЕНА II.

Комната в доме КАПУЛЕТОВ

 

Входят КАПУЛЕТ, СИНЬОРА КАПУЛЕТ, КОРМИЛИЦА и СЛУГИ

 

Капулет (давая слуге список).

Зови ты всех, кто здесь записан, в гости! (Слуга уходит).

А ты, шельмец; пойди найми

Мне двадцать поваров хороших!

Слуга.  Дурных уж не приведу, мессер; потому - я наперёд посмотрю:

облизывают ли они у себя пальцы.

Капулет. Да что ж ты из этого узнаешь?

Слуга.  Помилуйте, мессер! Плохой уж повар, который у себя пальцев

не облизывает; не вкусно, значит, готовит; я потому и не приведу таких,

которые пальцев у себя не облизывают. (Уходит).

Капулет. Ну, ступай!

Однако, не застали б нас врасплох!

Ну, что же? дочь ходила ль к фра Лоренцо?

Кормилица. Как не ходить - ходила!

Капулет. Ну, он авось на ум её наставил...

Ведь этакая нравная девчонка!

 

Входит ДЖУЛЬЕТТА.

 

Кормилица. Вы посмотрите-ко, с каким весёлым

Пришла она от исповеди видом.

Капулет. Ну, где моя упрямица, шаталась?

Джульетта. Где я училась каяться в грехе

Преступного непослушанья

И вам и вашим приказаньям. Падре

Лоренцо мне велел просить прощенья

У ваших ног: простите ж, умоляю!

Отныне вам во всём я подчинюсь.

Капулет. Послать за графом с вестию об этом!

Хочу я непременно окрутить,

Вас завтра утром.

Джульетта. Встретилась сама я

С синьором графом в келье фра Лоренцо

И выказала я к нему настолько

Любви, насколько лишь могла

Без нарушенья скромности девичьей.

Капулет. Ну, очень рад! Прекрасно! Встань... Всё это,

Как следственно... Мне графа б повидать.

Иди же, говорят, за ним! Скорее!

А золотой ведь, право, человек-то

Святой отец для города всего.

Джульетта. Кормилица! пойдем со мною в спальню

И помоги ты мне наряды выбрать,

Какие к утру завтрашнему нужны.

Синьора Капулет. Нет, нет! В четверг все это... Время будет.

Капулет. Ступай ты с ней, кормилица! Так завтра

Мы в церковь.

 

(ДЖУЛЬЕТТА и КОРМИЛИЦА уходят).

 

Синьора Капулет. Как мы только всё успеем?

Ведь скоро ночь.

Капулет. Молчи уж, сам примусь я

За всё и всё пойдёт по маслу, живо...

Уж ты покойна будь, жена!

Ступай к Джульетте, помогай в нарядах.

Я спать не лягу, ты меня оставь!

Сам за хозяйку нынче я... Эй вы!

Все разбрелись... ну, что ж? схожу, пожалуй,

Я к графу сам, чтоб известить его

О завтрашнем. Как на сердце-то стало

Легко мне удивительно, лишь только

Одумалась упрямая девчонка!

(Уходит).

 

СЦЕНА III.

Спальня ДЖУЛЬЕТТЫ.

 

Входят ДЖУЛЬЕТТА и КОРМИЛИЦА.

 

Джульетта. Да! этот вот наряд всех лучше будет.

Но, вот что, милая кормилица моя!

Пожалуйста, оставь меня одну ты

На эту ночь. Мне нужно очень много

Молиться, чтоб умилостивить небо мне.

Ты знаешь: тяжкий грех на мне лежит!"

 

Входит СИНЬОРА КАПУЛЕТ.

 

Синьора Капулет. Что? заняты? Не надо ли помочь вам?

Джульетта. О, нет, синьора! Выбрали мы всё,

Что завтра нужно будет для обряда...

Позвольте мне наедине с собою

Теперь остаться. Пусть уж с вами ночь

Кормилица пробудет. Я ведь знаю,

Что хлопоты у вас большие на руках

И дело к спеху.

Синьора Капулет. Ну, покойной ночи!

Ложись в постель и засыпай-ко с богом...

Тебе теперь покой необходим.

 

(Уходят СИНЬОРА КАПУЛЕТ и КОРМИЛИЦА).

 

Джульетта. Прощайте... Знает бог один, когда мы

Увидимся... И странный, и холодный

Какой-то страх по жилам пробегает

И леденит всю жизни теплоту.

Не воротить ли их, чтоб ободриться?

Кормилица... Но что ей делать здесь?

Одна ужасную должна сыграть я сцену...

Приди, фиал!...

Что, если не подействует напиток?

Меня ведь повенчают завтра утром!

Нет! нет!

(Кладет под подушку нож).

Вот кто спасёт меня... ложись ты здесь!

А что, коль это яд, коли вручил

Монах его мне с хитростью, нарочно,

Чтоб умерла я?.. Опозорен этим

Ведь браком он, меня венчавший с Ромео!

Боюся я... но нет... не может быть!

За праведника он всегда считался

И мысли я питать дурные не хочу...

А что, коли положенная в гроб,

Проснуся прежде я, чем Ромео мой

Придет освободить меня?... О! страшно!

Что, коль задохнусь я в могильном склепе,

Ужасный зев которого в себя

Струй воздуха свежащих не вдыхает,

И, задохнувшися, умру я прежде,

Чем Ромео мой придет?

Иль, если я жива останусь, разве

Не может быть, что сочетанье смерти

Со тьмой и ужас места самого...

Ведь это склеп могильный и старинный,

Где, несколько уже столетий, кости

Моих усопших предков хоронились...

Где окровавленный и свежий труп Тибальта

В земле гниет под саваном своим.

Где, говорят, в полуночную пору

Выходят мертвецы... увы! увы!

Не может разве быть, что слишком рано

Проснуся я?... и этот смрад гниенья,

Глухие стоны, стонам мандрагоры

С корнями вырванной подобные, которых,

Не обезумевши, никто живущий

Но может слышать... О! коль так проснуся,

Могу ль с ума я не сойти, среди

Всех адских ужасов и, обезумев,

Играть костями предков стану я,

И саван сдерну с мертвого Тибальта,

И в бешенстве, схвативши предка кость,

Как палицей ей раздроблю свой череп

Помешанный... О! вот: я вижу брата тень...

За Ромео гонится она, который

Концом меча насквозь её пронзил...

Стой, стой Тибальт! О Ромео, Ромео, Ромео!

Вот мой фиал!... Пью за тебя его.

 (Пьет и кидается на постель).

 

СЦЕНА IV.

Зала в доме КАПУЛЕТОВ.

 

Входят СИНЬОРА КАПУЛЕТ и КОРМИЛИЦА.

 

Синьора Капулет. На вот ключи и пряностей достань,

Кормилица.

Кормилица. В пирожное айвы

И фиников там требуют.

 

Входит КАПУЛЕТ.

 

Капулет. Живей!

Живей! живей! Вторые петухи

Пропели: колокол звонил... Теперь

Уж три часа, Анджелика! на кухню

Ты заглянула бы... да чтобы ничего

Там не жалели...

Кормилица. Ох вы, суета!

Ложитесь-ко вы лучше. Ведь, ей богу,

Вы нездоровы будете на утро,

Не спавши ночь.

Капулет. Ни-ни: вот-на! Я часто

Ночей не спал бывало из-за дел

Гораздо меньше важных... не бывал же

Я болен.

Синьора Капулет. Да! в своё ты время был,

Известным мышеловом... Но теперь

Моё уж дело, чтоб в таких делах ты

Ночей без сна не проводил.

 

(Уходят СИНЬОРА КАПУЛЕТ и КОРМИЛИЦА).

 

Капулет. Ишь ревность-то! Ишь ревность-то!

(Входят СЛУГИ с блюдами и корзинами.)

Эй малый! Что у тебя?

1-й Слуга. Для повара тут что-то,

Мессер, а сам не знаю, право, что.

Капулет. Тащи скорей, скорей!

(1-й СЛУГА уходит).

Шельмец! неси

Сюда поленьев ты посуше... Пьетро

Покличь: тебе укажет он, где взять.

2-й Слуга. Настолько у меня у самого, мессер.

Смекалки хватит... Что тревожить Пьетро? (Уходит).

Капулет. Ответил славно! Ай да шельмин сын!

Ай, да подённый мастер!.. Бог ты мой!

Уж день! Граф тотчас с музыкой прибудет;

Так обещался... да уж он и близко.

Я слышу... Эй! кормилица! жена!

Эй вы! кормилица! да ну же ты!

(Входит КОРМИЛИЦА.)

Ступай, буди Джульетту, одевай!

А я пойду с Парисом поболтаю.

Ну, шевелись, ступай! Жених уж здесь.

Ступай скорее, говорят!

(Уходит).

 

СЦЕНА V.

Спальня ДЖУЛЬЕТТЫ.

 

Входит КОРМИЛИЦА.

 

Кормилица. Синьора! Эй, синьора! Джуля!.. Ну!

Признаться, спит же крепко. Эй, овечка!

Эй, барыня моя! Фуй! что за соня!

Да ну же, милочка, я говорю...

Сударыня! красавица! невеста!

Ни слуху и ни духу всё... Ну, точно

За деньги спать рядилась, -  собралась

На целую неделю отоспаться.

И то сказать ведь: в будущую ночь

Синьор Парис усердно похлопочет,

Чтобы не много ты спала... Однако,

Господь меня прости, как крепко спит!

Ведь надо ж разбудить... Эй! синьорина!

Синьора! синьорина! Граф застанет

Вас на постели, раскачает разом...

Да это что?... Одетая совсем

И на постели!.. Надо побудить.

Синьора, синьорина, синьорина!

Ах, ах! сюда! скорее! умерла!

Ох, горемычная моя ты доля!

Эй! водки! Мой синьор, о мой синьор.

 

Входит синьора КАПУЛЕТ.

 

Синьора Капулет. Что ты шумишь тут?

Кормилица. Ох! беда лихая!

Синьора Капулет. Да что тут?

Кормилица. Посмотрите, посмотрите:

Вот горе-то!

Синьора Капулет. Ох! ох! Моё дитя,

Сокровище единое! Проснись ты,

Взгляни ты иль умру с тобою вместе!

О, помогите, помогите!.. Кличь ты.

Зови, кричи ты!

 

Входит КАПУЛЕТ.

 

Капулет. Что за срам? Ведите

Джульетту вы: - жених давно приехал.

Кормилица. Ох! умерла, скончалась, умерла!

Ох, горе, горе!

Синьора Капулет. Господи!.. Мертва!

Мертва! мертва!..

Капулет. Что? дайте поглядеть мне...

Остановилась кровь, окоченели члены

И жизнь давно рассталася с устами...

Смерть на неё легла: безвременный мороз

Пал на цветок на самый лучший луга.

Кормилица. Ох, горе горькое!

Синьора Капулет. О! день несчастный.

Капулет. Смерть,

Которая, чтобы стенал я горько,

Взяла её, язык связала мой

И не дает мне вымолвить ни слова.

 

Входят ФРА ЛОРЕНЦО и ПАРИС с музыкантами.

 

Лоренцо. Что ж? В церковь собралася ли невеста?

Капулет. Да! собралась туда она навек.

О, сын мой! В ночь перед твоею свадьбой

Легла с твоей женою смерть... Взгляни вот,

Лежит она, цветок, сражённый смертью.

Смерть -  зять теперь мне, смерть - наследник мой;

С моею дочерью она венчалась:

Умру - и все оставлю ей! И жизнь

И все житье-бытье - добыча смерти!

Парис. Так, ждал я утро увидать в лицо

И вот оно в каком предстало виде!

Синьора Капулет. Проклятый, скорбный, гнусный, ненавистный день!

Час злополучнейший из всех, какие

Лишь видело когда-либо в своём

Теченьи многотрудном время!

Одно, одно, одно любимое дитя!

Одно, что мне отрадой, утешеньем было,

Смерть лютая от глаз моих сокрыла.

Кормилица. Ахти, беда! Ох, горе, горе, горе!

Бесчастный день ты, горемычный день!

Такого никогда я, никогда,

Ох, никогда не знала! День ты, день проклятый!

Темней такого дня и не бывало!

Ох, день бесчастный, ох, бесчастный день!

Парис. Осуждена, разведена,

Оскорблена, поражена, убита!..

О, смерть проклятая! Тобой осуждена,

Тобой, из лютых лютая, убита

Любовь и жизнь моя! - Не жизнь уж больше,

Но в самой смерти ты моя любовь.

Капулет. Отчаянный, проклятый, ненавистный,

Мучений полный, смертию разящий,

Нежданный и незванный час! Зачем ты

Пришёл убить, убить веселье наше?

Дитя, дитя моё! О, нет! Душа

Моя, а не дитя! Ты умерла!

Ах! умерло дитя моё и с ним,

С дитёй моим, всю жизнь мою схоронят.

Лоренцо. Молчите! Стыдно! Горя врачество

Не в гореваньи этом! Вы и небо

В прекрасной девице по ровной части

Имели: ныне небо всё взяло!

И что ж могло для девицы быть лучше?

Ведь не могли б от смерти уберечь

Вы часть свою! Свою же небо ныне

В жизнь вечную взяло. Её возвысить

Желаньем высшим было вашим; доля

Её высокая была вам небом -

И плачете о том, что выше облака

Теперь она на небо воспарила!

О! любите вы дочь плохой любовью -

Когда ей хорошо, вы сходите с ума!

Не в том ведь брака счастье, чтобы долго

Во браке жить; блаженнее стократ

Удел почившей по недолгом браке.

Отрите ж слёзы ваши; розмарином

Вы тело ей прекрасное осыпьте,

И, по обычаю, в убранстве лучшем

Несите в церковь; ибо, хоть природа

Велит нам плакать, но природы слёзы

Для разума - посмешище одно.

Капулет. Всё то, что мы готовили для свадьбы,

Для горестных нам похорон послужит;

Заменит звуки колокольный звон...

Поминки вместо свадебного пира,

А вместо песен брачных панихида;

Венок невесты труп её украсит...

Всё, всё переменило назначенье.

Лоренцо. Мессер, идите! - да и вы, синьора,

И вы, мессер Парис! Готовьтесь провожать

Прекрасную покойницу в могилу.

За грех какой-то небо нас карает...

Страшитесь раздражить его ещё сильней

Безумным ропотом на божью волю.

 

(Уходят КАПУЛЕТ, СИНЬОРА КАПУЛЕТ, ПАРИС и ЛОРЕНЦО).

 

1-й Музыкант. Ну, нам, значит, убирать наши дудки, да самим убираться.

Кормилица. Ах, убирайте, убирайте вы

Их, люди добрые, скорее... Потому

Вы сами видите, какое здесь

У нас теперь расстройство.

(Уходит).

1-й Музыкант. Всё ж бы надо

Настроить постараться как-нибудь!

 

Входит ПЬЕТРО.

 

Пьетро.  Музыканты, а  музыканты!  скорей! Сердца радость - жизни

сладость"! Если вы хотите, чтобы я жил, сыграйте: "Сердца радость".

1-й Музыкант. Зачем же "Сердца радость"?..

Пьетро. Ах, музыканты! Затем, что у меня сердце наигрывает: "о горесть,

о мученье!" Сыграйте вы мне что-нибудь весёленькое для куражу.

2-й Музыкант. Нельзя весёленькое, да и не время теперь играть.

Пьетро. Так вы не хотите?

2-й Музыкант. Нет.

Пьетро. А я бы вам звонко заплатил.

1-й Музыкант. Чем это?

Пьетро. Не монетой, конечно, а голосом... уж драл бы я вам уши, деруны

проклятые!

1-й Музыкант. Хамово отродье!

Пьетро. Хамский  кинжал, пожалуй, съездит вас по макушке. Не переносны

мне ваши крючки, ваши фа да ваши ре. Слышите?

1-й Музыкант. Слышим, что врёт ваше фа и врёт ваше ре.

2-й Музыкант. Спрячьте-ко ваш кинжал, а достаньте лучше ваше остроумие.

Пьетро. Берегитесь же: я проколю вас остроумием и вложу в ножны кинжал!

Сумейте вы только отвечать-то:

Коль сердце болеет от мук

И душу нам скорбь тяготит,

Серебряный музыки звук...

Ну,  почему тут: "серебряный звук?" почему "серебряный звук?" Ну, Симон,

жильная струна?

1-й Музыкант. Потому, мессер, что у серебра приятный звук.

Пьетро. Прекрасно. Ну а ты как скажешь, Уго Гудок?

2-й  Музыкант.  По-моему, потому "серебряный  звук", что  за серебро

музыканты играют...

Пьетро. Молодец! Ну, а ты как, Джакомо Труба?

3-й Музыкант. Я, право, не знаю, что и сказать.

Пьетро.  Ну, прости; я ведь и забыл, что ты певец - а, стало быть, глуп

по обязанности. "Серебряный музыки звук" потому, что:

Серебряный музыки звук

Мгновенно печаль исцелит,

(Уходит).

1-й Музыкант. Вот ёрник-то малый!

2-й  Музыкант.  Ну его к лысому бесу, Джакомо! Пойдем-ко, подождём

выноса, да не дадут ли потом пообедать?

(Уходят).

 

АКТ V.

СЦЕНА I.

Мантуя. Улица.

 

Входит РОМЕО.

 

Ромео. Коли могу я только доверяться

Сна увереньям льстивым, - сновиденья

Мне предвещают радостные вести.

Груди моей властитель на своём

Легко на троне восседает

И целый день какой-то дух

Необычайный от земли подъемлет

Меня весёлой думой... Снилось мне.

Что будто бы пришла моя синьора

И мёртвого нашла меня. (Престранный,

Дающий мёртвому возможность думать, сон!).

И будто поцелуями своими

В уста мои вдохнула столько жизни

Она, что ожил я и стал царем.

О! как же сладко ты, любви самой блаженство,

Когда и тень любви нам радости даёт.

 

Входит БАЛЬТАЗАР.

 

А! вести из Вероны! Что? принес ли

Ты, Бальтазар, письмо мне от монаха?

Ну, что моя синьора? что отец мой?

Здорова ль, главное, Джульетта? вот что...

Коли она здорова, - значит, ничего

Дурного быть не может.

Бальтазар. Хорошо ей

Теперь: дурного ей не приключится,

В гробнице Капулетов тело спит,

А часть бессмертная средь ангелов витает,

Я видел, как снесли её в семейный

Могильный склеп, и тотчас поскакал

Вам объявить об этом... О, простите,

Что я принёс дурную весть такую...

Приказ ваш исполняю я, мессер!

Ромео. Так вот как!.. Ну добро же, звёзды неба!..

Ты знаешь, где живу я: принеси ты,

Поди, чернил мне и перо - и тотчас

Нанять мне лошадей!.. я еду в ночь!

Бальтазар. Мессер, в себя придите, умоляю!

Ваш бледный вид и дикий взор о чём-то

Недобром говорят.

Ромео. Пустое! ты ошибся!..

Оставь меня и делай что велят:

А нет письма с тобою от монаха?

Бальтазар. Нет, добрый мой синьор.

Ромео. Ну, всё равно. Иди же;

И - лошадей! Я следом за тобою.

(Уходит БАЛЬТАЗАР)

Хорошо, Джульетта!.. Лягу нынче ночью

Я с тобою вместе.... Ну, поищем средства!..

О! приносишь скоро, скоро дума злая,

Ты совет лукавый сердцу человека.

Вспомнился аптекарь мне: где-то тут он близко...

Я его недавно как-то заприметил.

Весь в лохмотьях бедных и нахмуря брови,

Травы разбирал он... Исхудал он страшно,

Бедность непокрытая до костей проела!

И в его лавчонке видел я убогой

Черепаху с остовом крокодила рядом.

Да другие чучела странных рыб висели...

Нищенски расставлены ящики пустые

У него на полках были, да с горшками

Пузырки зелёные - да ещё валялась

Тоже плесень всякая, нитки, хлеб засохлый,

Точно на показ им это выставлялось.

И тогда подумал я, видя бедность эту:

- Вот, мол, если яд теперь человеку нужен,

Хоть казнят здесь в Мантуе смертью за продажу,

Все-таки продаст его тотчас же бедняга!

О, я видно чувствовал, что нужда мне будет

И теперь мне яду оборванец даст!

Помнится, живёт он тут, вот в этом доме.

Но сегодня праздник, заперта лавчонка.

Эй, ты! эй, аптекарь!

 

Выходит АПТЕКАРЬ.

 

Аптекарь. Кто зовёт так громко?

Ромео. Подойди ко мне ты; вижу я - ты беден,

На тебе, возьми вот! сорок тут дукатов...

Дай мне драхму яду, но такого яду,

Чтобы, как по жилам только разольется,

Человек, которому надоело жить,

Мёртвый пал в минуту; дай такого яду,

Чтобы так же быстро вырвалось дыханье

От него из груди - как от искры порох

Рвётся из смертельного медного жерла.

Аптекарь. Есть такое средство, только за продажу

В Мантуе законы смертию казнят.

Ромео. Как? такой голыш ты! этакий бедняга

И боишься смерти!.. Голод на щеках,

Гнёт нужды гнездится в истомленном взгляде,

Униженье, нищенство за спиной висят...

Что тебе до мира, до его законов?

Мир тебя законом да обогатит!

Так, нарушь закон ты... на! разбогатеешь.

Аптекарь. Не моя тут воля - бедность взять велит...

Ромео. Я и подкупаю-то бедность, а не волю.

Аптекарь. Вот, в какую только жидкость захотите,

Всыпьте вы и выпейте... Хоть бы двадцати

Человек сидела в вас сила... смерть в мгновенье!

Ромео. На, вот твоё золото... Хуже этот яд

Для души, и более в мире ненавистном

Зла оно наделало, чем невинный твой

Порошок, которого продавать не смеешь ты!..

Я - тебе, не ты - мне продал злого яда...

Ну, прощай! купи себе корму да жирей!

Ты же, друг - не яд мой, в путь пойдём мы оба,

Службу у Джульеттина сослужи мне гроба!

 (Уходит).

 

СЦЕНА II.

Келья ФРА ЛОРЕНЦО.

 

Входит ФРА ДЖОВАННИ.

 

Джованни. Святой отец! брат францисканец! Эй!

 

Входит ФРА ЛОРЕНЦО.

 

Лоренцо. Должно быть это - голос фра Джованни...

Грядущему из Мантуи привет!

Что Ромео говорит? Иль, если он

Ответил письменно, то дай письмо мне.

Джованни. Отправясь за одним из наших братьев,

Из босоногих орденских, который

Больных по городу обхаживал, чтоб вместе

Пуститься в путь с ним, я его нашёл...

Но городские, сторожа, подозревая,

Что были с ним мы в доме, где чума

Свирепствует, ворота затворили

И нас из города обоих не пустили...

Так и не удалось мне в Мантую попасть.

Лоренцо. Так кто же к Ромео снёс мое письмо-то?

Джованни. Я отнести не мог - и вот оно;

Гонца туда не мог достать я тоже:

Такой на всех чума наводит страх!

Лоренцо. Ах, грех какой! Клянуся братством нашим.

Письмо-то не пустячное ведь было,

А с очень, очень важным содержаньем.

От недоставки приключиться может

Беда большая. Ну, сходи-ко, фра Джованни,

Достань мне лом и принеси сюда

Ты в келью.

Джованни. Хорошо, брат принесу

(Уходит).

Лоренцо. Итак, один пойду я в склеп могильный!

Проснётся через три часа Джульетта

И проклянет она меня, что Ромео

Уведомлен о нашем деле не был...

Ну, напишу я в Мантую вторично;

Её же, до приезда Ромео, здесь

Оставлю в келье... Бедный труп живой

В гробнице мертвеца похоронённый!

(Уходит).

 

СЦЕНА III.

Верона. Кладбище, посреди его памятник КАПУЛЕТОВ.

 

Входят ПАРИС и его ПАЖ, несущий цветы и факел.

 

Парис. Дай факел, паж! Иди и стань поодаль!

Нет! прочь его возьми! Я не хочу

Быть видимым, поди, разлягся ты

Под тем вон кипарисом, чутким ухом

К земле приткнувшись звонкой. Не коснётся

Ничья нога кладбища почвы рыхлой,

Гробокопаньями изрытой, чтобы ты

Не услыхал. Подай сигнал мне свистом,

Когда шаги заслышишь. Дай цветы мне...

Ступай и, что приказано, исполни.

Паж (про себя). Мне жутко оставаться одному

Тут на кладбище, а остаться должен.

Парис. О, мой цветок прелестный! Осыпаю

Цветами брачную твою кровать

И буду по ночам ходить сюда,

Чтоб их водою чистой орошать...

Иль ежели воды не станет, то, рыдая,

В слезах я стоны буду растворять,

И еженочно тризну совершая,

Невесты гроб цветами осыпать.

(Свищет ПАЖ).

Мне паж дает сигнал... подходит кто-то...

Чья святотатственная здесь нога

Блуждает ночью и смущает тризну,

Любви обряды верной?.. Как?

И с факелом? Сокрой на миг меня, о, ночь!

(Отходит).

 

Входят РОМЕО и БАЛЬТАЗАР с факелом, ломом и проч.

 

Ромео. Подай мне лом и заступ ты железный.

На, вот письмо: его поутру завтра

Ты государю-батюшке отдай!

Дай факел! Если жизнью дорожишь ты,

Чтоб ни услышал ты иль ни увидел,

Стой в стороне, ни в чём мне не мешай -

Спускаюсь в ложе смертное затем я,

Чтобы в лицо мою синьору видеть;

Затем ещё особенно, чтоб с пальца

Снять многоценное кольцо у ней,

Кольцо, предназначаемое мною

На дорогое дело... Удались же,

Уйди ты, - но коли посмеешь, увлечённый

Ты подозрением, подсматривать за тем,

Что буду делать я, то - бог свидетель!

Я разорву тебя на части, и кусками

Голодное кладбище я усею.

Как самый час - намеренья мои

Ужасны, дики и неумолимей,

Чем тигр голодный или море в бурю.

Бальтазар. Уйду, мессер, и вам мешать не буду.

Ромео. Докажешь тем любовь мне. На!

Живи, будь счастлив и прощай, голубчик!

Бальтазар (про себя). Вот оттого-то я и спрячусь где-нибудь...

Ужасен взгляд его и думы страшны.

(Отходит).

Ромео. Ты, зев треклятый, ты, утроба смерти

Упитанная лучшим на земле!

(Разбивает двери памятника).

Я силой челюсти твои гнилые

Раздвину, втисну силой же тебе

Я в глотку новую добычу.

Парис. Изгнанник то, Монтекки то надменный...

Убийца брата дорогой невесты...

От горя и печали, говорят,

Сошло во гроб прелестное созданье,

И надругаться он пришёл сюда

Над мёртвыми телами их обоих;

Не допущу его! (Приближается).

Останови

Ты свой несчастный замысел, о гнусный

Монтекки! Неужели может месть

Итти за грани смерти? Не пущу я

Тебя, изгнанник подлый! Повинуйся.

Ты должен умереть.

Ромео. Да! точно должен и за тем пришёл...

О, добрый, милый юноша! Прошу я:

Не искушай отчаянного ты!

Беги, оставь меня! Смотри ты, сколько

И без тебя здесь мёртвых - устрашися!

Молю, о юноша! Меня во грех

Ты новый не вводи и ярости во мне

Не раздразни... Беги! клянуся небом:

Тебя люблю я больше чем себя...

Против себя лишь самого сюда я

Пришёл вооружённый... О! не медли!

Уйди! в живых останься! расскажи

Ты после, что безумца состраданье

Тебя спасло от гибели.

Парис. На бой

Я вызываю это состраданье:

Тебя я как преступника схвачу.

Ромео. Зовёшь на бой?.. так берегись же, мальчик!

(Сражаются).

Паж. О, господи, дерутся! Стражу кликну!

Парис (падая). О! я убит... Коль жалость есть в тебе,

Открой гробницу, положи с Джульеттой.

(Умирает).

Ромео. Да будет так! Но дай в лицо вгляжусь я:

То родственник Меркуцио, граф Парис

Что мне такое говорил слуга мой,

Когда сюда мы мчалися, чего

Разбитая душа не понимала?

Мне кажется, сказал он мне, что должен

Жениться на Джульетте был Парис?

Сказал он это? или мне приснилось?

Иль в помешательстве своём я, слыша,

Что о Джульетте говорил он, это

Вообразил себе? О, дай мне руку!

Со мною вместе ты отмечен в книге

Несчастья горького! В торжественной гробнице

Похороню тебя... В гробнице? Нет:

В чертоге светлом, юноша несчастный!

Джульетта здесь лежит... Её краса

Могильный склеп в сияющую светом

Обитель пира обращает... здесь

Ложись ты, мёртвый, мёртвым погребённый!

(Кладет Париса в гробницу).

Случается порой, за миг до смерти,

Становится вдруг весел человек,

Что окружающие называют

Предсмертной молнией... могу ль назвать

Я это молнией? Любовь моя!

Жена моя! Смерть, выпившая мёд

Дыханья твоего ещё бессильна

Над красотой твоей, ещё ты ею

Не завоёвана, ещё краса

Пурпуром на устах и на щеках алеет

И над тобою смерти бледный флаг

Ещё не выкинут... О! ты ли это,

Тибальт, лежишь здесь в саване кровавом?

Что лучшего могу я сделать для тебя,

Как той же самою рукой, скосившей

Во цвете молодость твою, покончить

И твоего врага? Прости мне, шурин!

О, милая Джульетта! Отчего ты

Так хороша ещё?.. Иль думать должен я,

Что смерть бесплодная в тебя влюбилась,

Что остов отвратительный тебя

Во мрак свой захватил, чтобы своею

Любовницею сделать? Оттого-то

Здесь при тебе и буду я, не выйду

Из мрачного чертога мрачной ночи;

Здесь поселиться я хочу с червями,

С твоей прислугой комнатной! Да! здесь я

На вековечное житье останусь

И сброшу иго звёзд враждебных с тела,

Пресыщенного миром! Наглядитесь,

В последний раз, глаза! насытьтесь, руки,

Объятием последним! Вы же, вы,

Уста, дыханья двери, поцелуем

Законным купчую мою запечатлейте

Со смертью, ненасытным продавцом.

Приди, мой горький проводник! Приди,

Мой едкий вождь, отчаянный мой кормчий!

На камни ли подводные направь

Ладью, избитую волнами моря!

Пью за любовь мою! (Пьёт).

О, честный мой

Аптекарь! Быстро действует напиток,

И с поцелуем умираю я!

(Умирает).

 

Входит с другой стороны кладбища ФРА ЛОРЕНЦО

с фонарем, ломом и заступом.

 

Лоренцо. Святой Франческо!

Ты мне заступник!

Как часто ноги старые мои

О камни гробовые спотыкались

Во мраке ночи! Кто там это?

Бальтазар. Друг

И человек, который знает вас.

Лоренцо. Благослови тебя господь! Скажи мне,

Мой добрый друг, что это там за факел

Бесплодно льёт свой свет на черепа

Без глаз и образа? Сдаётся мне:

Горит он у гробницы Капулетов.

Бальтазар. Так точно, муж святой! Там господин мой!

Любимец ваш.

Лоренцо. Кто?

Бальтазар. Ромео!

Лоренцо. Давно-ль он здесь?

Бальтазар. Да с полчаса уж добрых.

Лоренцо. Ступай за мною в склеп.

Бальтазар. Не смею, падре.

Мой господин не знает, что я здесь.

Он смертью страшно мне грозил,

Коль я за ним подсматривать останусь.

Лоренцо. Так стой же тут. Пойду туда один я.

Какой-то страх меня берёт,

Боюся я недоброго чего-то.

Бальтазар. Когда я спал под деревом, мне снилось,

Что господин мой и другой с ним кто-то

Дралися и что этого другого

Убил там господин мой.

Лоренцо (подходя). Ромео!

Увы! увы! чьей кровью облита

Плита порога памятника? Что

Кровавые мечи, в юдоли мира

Покинутые, значат?

(Входит в памятник).

 

Ромео!

О! бледный! Кто ещё тут, кто? Парис!

И потонул в крови! Какой недобрый час

Виновен в этих горестных убийствах?

Встаёт синьора!

 

(ДЖУЛЬЕТТА просыпается и встаёт).

 

Джульетта. О, святой отец!

Где господин мой?.. Помню хорошо я,

Где быть должна была и где теперь.

Где Ромео мой?

(Слышен шум.).

Лоренцо. Я слышу шум... Синьора!

Иди из этого гнезда ты смерти,

Заразы, неестественного сна,

Скорей со мной! Власть высшая, которой

Не в силах противустоять мы, все

Предначертанья ваши сокрушила.

Твой муж лежит в твоих объятьях мёртвый.

А вот - Парис. Пойдём со мной: сведу

Я в общину святых сестёр тебя.

Не спрашивай! Уж сторожа идут.

(Шум опять).

Не смею дольше оставаться я. (Уходит).

Джульетта. Ступай! а я... отсюда не пойду я!

Что это? Склянку мёртвая рука

Возлюбленного сжала? яд - виною

Безвременной его кончины? Да!..

О, жадный, жадный! Выпил всё! ни капли

Спасительной мне не оставил он,

Чтобы могла за ним пойти я? Целовать

Уста твои я буду... Может, к счастью,

На них ещё остался яд,

И я умру от этого напитка!

(Целует Ромео).

1-й сторож (за сценой). Куда? веди же, малый!

Джульетта. А, шум!

(Схватывает кинжал Ромео).

Я поспешу... О, благодетель -

Кинжал!.. сюда! где твои ножны! (Закалывается).

Заржавей тут - а мне дай умереть ты!

(Умирает).

 

Входят СТОРОЖА с ПАЖЕМ ПАРИСА.

 

Паж. Вон там, вон там, где факел светит.

1-й Сторож. Кровь на земле!.. Кладбище обыскать!

Идите вы - хватай кто попадется.

(Уходят некоторые).

Вид жалостный!.. вот граф лежит убитый...

Джульетта вся в крови, ещё тепла

И только что скончалась; а её

Уж третий день сегодня схоронили.

Ступайте, князю донесите! также

Бегите к Капулетам, разбудите

Монтекков, кличьте по городу клич!

(Уходят другие сторожа).

Мы видим место, где беды свершились,

Но истинной причины страшных бед,

Не зная обстоятельств, знать не можем.

 

Входят СТОРОЖА с БАЛЬТАЗАРОМ.

 

2-й Сторож. Вот Ромео мы слугу нашли тут на кладбище.

1-й Сторож. Держите же его, пока прибудет князь.

 

Входят с другой стороны СТОРОЖА с ФРА ЛОРЕНЦО.

 

3-й Сторож. Вот тут монах дрожит, вздыхает, плачет,

Мы взяли лом и заступ у него,

Как шёл он с этой стороны кладбища.

1-й Сторож. Большое подозрение! Держите!

 

Входят КНЯЗЬ и СВИТА.

 

Князь. Что здесь за ранняя беда случилась

И нас оторвала от утреннего сна?

 

Входят КАПУЛЕТ, СИНЬОРА КАПУЛЕТ и другие.

 

Капулет. Что значат крики и тревога всюду?

Синьора Капулет. Народ кричит по улицам, кто Ромео,

А кто Джульетта, кто Парис - и все

В тревоге и стремглав бегут к гробнице нашей.

Князь. Что тут за страх тревожит слух наш?

1-й Сторож. Князь!

Здесь вот лежит убитый граф Парис,

И Ромео мёртвый, и Джульетта тоже

Покойница; убита, видно, только

Сейчас она, ещё не охладела.

Князь. Искать, узнать - как совершилось это

Ужасное убийство?

1-й Сторож. Вот монах тут

И Ромео вот убитого слуга.

У них же и орудия нашлися,

Которыми разломана гробница

Покойников.

Капулет. О, господи! Жена

Взгляни ты: наша дочь лежит в крови!

Кинжал ошибся! погляди: пустые

Его ножны у пояса Монтекки,

А сам забрел в грудь дочери моей.

Синьора Капулет. Ох, горе! Этот смерти вид, как звон

Заупокойный, в гроб зовёт меня - старуху.

 

Входят МОНТЕККИ и другие.

 

Князь. Поди сюда, Монтекки!... Рано встал ты,

Чтоб видеть, как наследник твой и сын

Ещё улегся ранее.

Монтекки. Увы!

Мой государь!... сегодня в ночь скончалась

Жена моя: изгнанье сына грудь

Ей растерзало. Что ещё за горе

На старика грозится заговором?

Князь. Взгляни - увидишь сам!

Монтекки. Невежа ты, невежа!... Ну, прилично-ль

Опережать отца к могиле было?

Князь. Уста для жалоб затвори, пока мы

Не разъясним всех этих тёмных дел,

Истока их, причин и связи не узнаем.

Вождём я сам печалям вашим буду,

Пожалуй, даже - к смерти. А пока - молчите,

В рабы терпенью вы отдайте горе!

Подать подозреваемых сюда!

Лоренцо. Всех больше подлежу я подозренью,

Хоть меньше всех на зло способен я.

И час и место противу меня,

Как противу убийцы, говорят.

И вот - я перед вами и готов

Я вместе обвинять и извинять,

Казнить себя и миловать признаньем.

Князь. Рассказывай же ты скорей, что знаешь.

Лоренцо. Я буду краток, ибо и дыханья

Последних у меня в груди остатков

Не стало б на томительный рассказ.

Покойный Ромео мужем был Джульетте,

Джульетта же покойница была

Ему женою верной: я венчал их.

И тайной свадьбы день был смертным днём

Тибальта, преждевременная гибель

Которого из города изгнала

Супруга новобрачного. О нем, -

Не о Тибальте плакала Джульетта.

Вы, чтоб осаду скорбь скорей сложила,

Сосватали Джульетту и невольно

Хотели выдать за Париса. Тут

Пришла она ко мне и с диким взглядом

Найти молила средства, чтоб спасти

Её от брака этого второго,

Грозясь убить себя на месте, в келье...

И дал я ей, науке доверяя,

Напиток усыпляющий, который

Подействовал, как ожидал я, смерти

Подобие произведя; а сам

Я к Ромео написал, чтобы явился

Он в эту роковую ночь сюда

Помочь ей встать из взятой ей взаймы

Гробницы, как лишь только прекратится

Напитка действие; но тот, кого

Послал письмо снести я, брат Джованни,

Случайно был задержан и принес

Обратно мне письмо вчерашней ночью.

Тогда один я, в час предположенный

Для пробуждения Джульеттина, пришел

Поднять её из родовой гробницы

И в келье думал скрыть её своей,

Пока послать удобно к Ромео будет.

Когда пришел за несколько минут

До пробуждения Джульеттина сюда я, -

И благородный граф и верный Ромео

Уже лежали мёртвые. Она

Проснулась, умолял её уйти я

И суд небесный вынести с терпеньем;

Но шум меня заставил удалиться;

Джульетта же, отчаянью отдавшись,

Со мною не пошла, а на себя

Сама, как видно, руки наложила.

Вот всё, что знаю я; о тайне брака

Кормилице известно было тоже.

И коли в этом деле приключилась

Моей виной беда, - возьмите вы

Жизнь старую мою: пускай до срока,

И так уж близкого, погибнет жертвой

Под тяжестью строжайшего закона.

Князь. Мы праведным всегда тебя считали.

Но где служитель Ромео? Он что скажет?

Бальтазар. Я господину весть принес о смерти

Джульеттиной. Из Мантуи тотчас же

Он поскакал сюда вот, к этой самой

Гробнице. Это вот письмо велел

Родителю он своему отдать

И смертию грозился мне, спускаясь

В могильный склеп, коль не уйду отсюда

И одного на месте не оставлю.

Князь. Дай мне письмо: я просмотрю его.

Где графа паж, который крикнул стражу?

Ну, малый, что тут делал господин твой

Паж. Пришел с цветами он к синьоры гробу,

А мне велел поодаль стать: я так

И сделал... Кто-то с факелом тут скоро

Пришёл гробницу отворить - и вдруг

Граф на него накинулся... Тогда

Я побежал скорее кликнуть стражу.

Князь. Письмо слова монаха подтверждает